Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 182

Гвендолен Келлинг, en déshabillé[117] (Нелли нравился этот французский термин, хоть она и выучила его отнюдь не в монастырской школе). Благодаря Ландору она знала, что Нивен заявился в квартиру Гвендолен Келлинг в полночь и не уходил до трех утра. Можно не гадать, что там происходило. Но Нивен, ладно бы кто другой, что же он затеял? Сначала Мэддокс и Эдит составили маловероятную пару, а теперь Гвендолен Келлинг и Нивен. Неужели все дети, один за другим, предают Нелли?

Ей было приятно думать, что благодаря Ландору она знает каждое движение, каждый шаг Гвендолен Келлинг. Вчера, по словам Ландора, она встречалась с Фробишером на Паддингтонском вокзале.

— В кафе, – доложил он.

— В буфете? – Нелли сама однажды встречалась там с мужчиной. Думаешь, что на вокзале тебя не узнают, но на кого-нибудь обязательно наскочишь.

Они планировали небольшую поездку в его машине, сказал Ландор.

— У мисс Келлинг был выходной, – невозмутимо сказала Нелли. – Полагаю, ей захотелось подышать свежим воздухом.

— Они держались очень по-дружески, – сказал Ландор. – Словно хорошо знакомы, ну, вы понимаете…

— Понимаю.

— Конечно, я не знаю, куда Келлинг и Фробишер отправились на свою маленькую прогулку. Для этого мне понадобилось бы купить собственную машину. Или одолжить ваш «бентли».

— Мечтать не вредно, – заметила Нелли.

— А потом она возвращается и проводит ночь с вашим мальчиком.

— С каким мальчиком? – озадачилась Нелли.

— У вас их только два, – сказал Ландор, – если, конечно, у вас нет тайного внебрачного ребенка.

— Ну…

— Он меня избил, знаете ли, ваш мальчик.

— Кто-то должен был это сделать, – сказала Нелли.

* * *

Хоукер поглядел на Нелли в зеркало заднего вида. Можно почти увидеть, как работает ее мозг, подумал он. Это ужасало.

Он терпеливо ждал, и наконец она сказала: «Домой, – и добавила: – Ганновер-террас», будто он мог не знать, где она живет.

Тайное свидание

Скамейки вокруг лодочного озера в Риджентс-парке словно спорили за право сыграть роль второго плана в драме семейства Кокер. На одной из них сейчас сидела бледная, все еще слабая Эдит.

— Выйду подышать свежим воздухом и размять ноги, – сказала она кухарке, которая тщетно пыталась удержать ее. Нелли по-прежнему настаивала на постельном режиме для дочери, и в отсутствие Нелли этим утром кухарке была поручена невыполнимая задача удержать Эдит дома.

— От нее только тень осталась, того и гляди ветром сдует, – сказала кухарка, обращаясь к Филлис. – Иди-ка лучше проследи за ней. Если что неладное выйдет, нам всем достанется.

«Тебе достанется», – подумала Филлис, но вслух произнесла:

— Схожу за пальто.

* * *

Филлис была неприметна. Такой дар – и напрасно пропадает, говорили ее мать и тетка, думая о своем ремесле. Ей не нужно было прятаться за деревьями или ползать под живыми изгородями – она могла попросту стоять на виду и оставаться незамеченной. «Как будто на воду смотришь», – говорила тетя Агнес.

Невидимая Филлис наблюдала, как ослабевшая Эдит, пошатываясь, брела по дорожке, а потом опустилась на первую же скамейку. «Заражение крови» – вот что ее подкосило, как говорили, и мать Филлис произнесла: «Теперь это так называется?» – так что Филлис прекрасно понимала, что случилось с Эдит.

Хоть Филлис и жила в довольно спартанской мансарде дома на Ганновер-террас, она регулярно ходила в Уайтчепел проведать родных. «Как маленький связной», – с нежностью говорила ее мать. Семья всегда с радостью слушала новости о Нелли. А кто бы не слушал?