Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 186

— Моим делом будет заниматься наш штатный адвокат, Фукада-сэнсэй, – продолжила Мика.

— Я бы хотела поговорить.

Голос Норико прозвучал решительно и твердо. Что-то изменилось в ней с тех пор, как они виделись последний раз. До этого она близко к сердцу воспринимала каждое вздорное замечание, что Мика отпускала в ее сторону.

— Поговорить? – переспросила Мика.

Она рассмеялась, морща нос. С какого-то момента она стала чаще вот так хохотать в ответ на то, что говорили бывший муж и родители. И давно уже привыкла к тому, какое выражение при этом принимали их лица.

— Поговорить о чем?

— Я хочу знать. О том, что с вами случилось, Мика.

Норико смотрела прямо на нее.

— Хочу знать, – повторила она. – Что произошло?

— К чему это все?

Адвокаты так обычно себя не ведут. Впрочем, у нее не было ни причин, ни прав задавать Мике настолько личные вопросы.

Норико ничуть не смутило ее насмешливое хихиканье. Взгляд у нее был спокойный и сосредоточенный. Мика впервые видела ее такой с момента их «воссоединения».

— Я слышала, вы признались в убийстве Хисано Игавы.

— Да.

— Но люди из вашего окружения в это не верят. Никто – ни учителя, ни ученики, жившие в то время в Училище, ни родители, ни Сигэру.

Мика молчала.

Ей стало не по себе, когда Норико Кондо упомянула ее родителей и Сигэру. Сигэру. Они что, виделись с ним?

Сердце вдруг переполнила тоска по прежним временам.

Интересно, а Норико помнит?

Что когда-то была влюблена в Сигэру? А потом однажды обо всем позабыла.

Мика знала, что эти двое обменивались письмами.

Теперь она вспоминала об этом с ностальгией. А тогда ненавидела и ревновала обоих. Ей было ужасно досадно, что Сигэру каждый раз так старательно сочинял письмо для Норико – обыкновенной девчонки с Подножия, которая приезжала лишь на короткую смену в лагере. Мике на самом деле тоже хотелось ей написать. Она уже почти была готова это сделать. Но тут узнала, что с Норико переписывается Сигэру, и желание резко куда-то улетучилось. Мика думала, что все дело было в Сигэру. Значения это больше не имело, но она хорошо помнила, как ощущала себя тогда. Она просто не могла поверить, насколько толстокожими и безразличными оказались Сигэру с Норико.

Не то чтобы она сейчас собиралась ковыряться в тех давних чувствах. Но Мика все еще не могла доверять Норико Кондо, которая сейчас упомянула имя Сигэру как бы мимоходом, словно ничего и не было.

В это мгновение выражение лица Норико вдруг смягчилось.

— Можно я задам тебе глупый вопрос?

Наконец-то она отбросила пустые формальности. Мика молча посмотрела на нее.

— Мика-тян, ты меня помнишь?

* * *

О чем это она?

Вопрос застал ее врасплох. Конечно, помнит.

Она не узнала ее, когда та впервые появилась в их офисе, но стоило ей только представиться, и воспоминания о Норико потоком обрушились на нее.

Вот только в тот день, в темном коридоре, Норико, даже не узнав Мику, спросила: «Что вы с ними сделали?» – а потом призналась, что когда-то давно тоже ездила в их летний лагерь. Ее тогда переполняли яростный гнев вперемешку с паникой.

Воспоминания о прекрасном лете и Училище. Они принадлежали той, прежней Мике, с которой у нее теперь не было ничего общего. Как только Мика это осознала, слова полились изо рта, и она уже не могла остановиться.