Смертельная боль - Андреас Грубер Страница 186

— Куда нам нужно? — прошептала она, получив общее представление о судне.

Снейдер ткнул пальцем в план:

— В грузовой трюм. — Он указал на лестницу, и они спустились на другую палубу.

К этому времени шум насосов из машинного отделения и пыхтение дизель-генераторов стали настолько громкими, чтобы они могли говорить в полный голос. Потому что при этом шуме их все равно никто бы не услышал.

— Значит, вы все еще думаете, что Хокон возит какую-то контрабанду на этом грузовом судне? — спросила Кора. — Какие у вас предположения? Оружие? Наркотики?

— Или люди. — Снейдер пожал плечами. — Я не знаю…

Они достигли двери, ведущей в грузовой трюм. Снейдер открыл ее, и вместе они вошли в ангар, расположенный сразу за большим откидным люком.

На потолке горели красные аварийные лампы, погружая все в темно-бордовый сумеречный свет. Сабина чувствовала себя, как на подземной парковке. Здесь стояло множество автомобилей и мотоциклов, колеса которых были прочно зафиксированы. Дорогие модели всех популярных марок. И судя по тому, как они блестели, это были новые машины.

Кора прислонилась к капоту автомобиля, скрестив руки на груди, и обвела машины взглядом.

— В сиденьях, колесах или бамперах могут быть спрятаны сотни килограммов наркотиков. Мы можем долго искать.

Снейдер покачал головой. Он присел на корточки рядом с мотоциклом и посветил фонариком своего мобильного телефона на лак.

— Вы знаете анекдот про велосипедиста и таможенника?

— Нет. — Кора покачала головой.

Сабина тоже не знала, но была удивлена, что Снейдер вообще помнит какой-то анекдот.

— Смешной? — спросила она.

Снейдер не ответил.

— Раз в неделю мужчина на велосипеде пересекает границу с Голландией, — начал он. — Ему якобы нечего декларировать, на багажнике у него только мешок с песком. Таможенники знают, что он везет какую-то контрабанду, но каждый раз, когда они открывают мешок, там на самом деле оказывается только песок. Когда много лет спустя таможенник выходит на пенсию, однажды он случайно встречает этого велосипедиста и спрашивает его, что же тот тогда перевозил контрабандой, и мужчина отвечает: «Велосипеды!»

Сабина закатила глаза.

— Так вы думаете, что Хокон занимается контрабандой автомобилей?

В конце концов, ни на одной машине не было номерных знаков. Она открыла одну из водительских дверей, наклонилась и отперла капот. Затем подняла крышку и посветила фонариком в моторный отсек. Номер двигателя на картере отсутствовал. Не было ни буквенных обозначений, ни заводской таблички.

Тем временем Кора выбрала другую машину. Она села в салон и подсветила телефоном приборную панель. Свет отражался в лобовом стекле.

— Идентификационный номер транспортного средства отсутствует! — крикнула она.

Сабина также проверила это в своей машине. Обычно серийный номер автомобиля наносился лазером на стекло или гравировался на дверной раме. Ничего! Видимо, Снейдер был прав.

Тем временем он осмотрел бензобак и колесные арки другой машины и теперь возился с зажиганием.

— Здесь сняли GPS-трекер… вероятно, с других автомобилей тоже.

То есть ни происхождение автомобилей, ни их местонахождение уже не установить. Оставалось только два опознавательных признака: сама марка автомобиля и цвет. Сабина присела на корточки и осмотрела лак стоявшей рядом машины. Ей не пришлось долго искать. В свете лампы между дверью автомобиля и металлической рамой она обнаружила кусочек клейкой ленты, который соскребла ногтем.