Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 19

Амбар стоял на двух акрах земли в городской черте, недалеко от проходившей мимо Локсбурга оживленной трассы 211, на многие мили поесть просто негде. Увидев, что здесь продается земля, я сразу поняла: место отличное. А старый амбар меня убедил окончательно: высокие стропила, каменные стены – идеальное сооружение для уютного ресторана средней руки, в котором отчаянно нуждался Локсбург. В городе было несколько забегаловок, замаскированных под стейк-хаус, они на что-то претендовали, но на самом деле были ловушкой для тараканов. Мой ресторан заполнит пустоту в этом захолустье с населением в пять тысяч человек. Кроме этого, я уже заключила контракт на покупку мяса и овощей у местных фермеров, что позволит снизить расходы. Это и будет моей фишкой, хотя я пока не решила, стоит ли использовать термин «местноеды» – он может отпугнуть местных жителей, ведь они с подозрением относятся ко всему странному и незнакомому.

Насчет ресторана был и еще повод для оптимизма: байдарочная база на реке Саскуэханна. Когда местные жители услышали об этой затее, они животы надрывали от смеха, но теперь смотрели с завистью: пятнадцать домиков бронировались за год, а владельцы собирались открыть еще одну базу – для рыбаков и сапбордистов. А в миле от города компания по производству металлических стеллажей заняла половину старой фабрики и сразу же наняла сорок человек. По слухам, на вторую половину положила глаз фирма по производству штамповочного оборудования, недавно они открыли завод в Селинсгроуве, и теперь там работают семьдесят человек. А мэр тем временем не первый год обещал избирателям сделать город более привлекательным для туристов. Он всем прожужжал уши обещаниями, мол, тяжелая промышленность уступит место деревенской идиллии, в городе появятся антикварные магазины и уютные гостиницы. Если все это сбудется, я буду в выигрыше: больше гостей с деньгами. Но мы все знали: может, будет так, а может, совсем по-другому. Из трещин в тротуарах местами росли сорняки, даже в центре, все больше становилось заколоченных домов: у владельцев не было денег на ремонт, а у города на снос. Как любое перспективное вложение, Локсбург не давал гарантий.

Последние полгода я все время об этом думала. Но сейчас эти проблемы померкли, и я весь день тряслась по совершенно другому поводу.

Сдать Билли локсбургской полиции, этим отморозкам, которые в подвальной камере лупят подозреваемых дубинками по голове? С риском, что Билли отправят в Кэрролл-Вэлли, исправительную колонию штата? Ведь ему наверняка дадут срок, хотя бы за то, что он спрятал тело Дорин и целый год держал это в тайне. Тощего студента колледжа там просто сгноят. Да и всего остального мой сын лишится: МТИ, стипендии, будущего. Пресса навесит ему черную метку на всю оставшуюся жизнь.

А я? Потеряю и ресторан, и перезаложенный дом, как только станет известно, что я – мама парня, который закопал тело пропавшей девушки. Мне и так в жизни нечем похвастаться. Все мои скромные достижения пойдут коту под хвост. А польза какая? Дорин все равно умерла. Тут ничего не изменишь.

Значит, решено: сдавать Билли я не буду.

И покажу огромный средний палец этому городу. Этому миру. Богу, который позволил так нелепо умереть восемнадцатилетней девушке, чья мать сейчас отбывает девяносто дней в тюрьме за покупку метамфетамина на деньги, собранные в городе на поиски Дорин. Богу, который с самого детства одарил Билли кучей недостатков, наблюдал, как он борется с каждым из них, а теперь вообще загнал его в тупик.