Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер - Роберт Кеппел Страница 195

Понимая, что разозлю его, если не проявлю интереса к «почему», я сознательно пошел на это.

— Для меня важны факты. На «почему» преступника никогда не ловили. Копов интересует что, где, когда и кто. Может, разговор с Уильямом [Хагмайером] вам больше поможет, но меня «почему» не интересует.

Тед воспринял это спокойно – он считал, что все хотят знать, «почему».

— Я и не пытаюсь убеждать вас, Боб, что должно быть вам интересно. Но многим людям интересно. Мне интересно. Люди постоянно спрашивают: почему. Это сбивает их с толку. И это – не сотрудники полиции. И вы, конечно, не имеете в виду, что понимание «почему» не помогает ловить преступников. Иногда понимание человека – это девяносто процентов успеха. Это вы и пытаетесь сделать с парнем с Грин-Ривер. Это правильно. И «почему» все-таки важно. Я не говорю, что мы совершим прорыв, но я могу выразить словами то, что происходило внутри. Я сделаю это понятнее, чем многие другие.

Он увлекся:

— Возможно, вам полезно собрать все воедино: первый инцидент, второй, третий – что происходило до, во время и после, что воспламеняло, подстрекало и ужасало. Это не попытка вызвать сочувствие. Это попытка понять. Это помогло бы и моей семье. Если эта информация выйдет в условиях нынешнего резонанса, это ранит моих близких, не дав им возможности понять. Поэтому… Это нужно сделать правильно. Или не делать вовсе.

Выслушав эту очередную лекцию и потеряв еще часть времени, я спросил:

— Ладно, а что значит «правильно» для вас? Что вы хотите сделать? У нас сорок пять минут.

— Да. А я еще не поговорил с Биллом, – заявил Тед.

Не зная степень близости Теда с Хагмайером, я возразил:

— Вы с ним встретитесь завтра. У меня такой возможности не будет.

— Ладно. Мне нужно проанализировать все вместе с вами и другими специалистами: данные, места преступлений, психологию – все. И за сорок пять минут или два дня этого не сделать. Слишком много людей вовлечено. У меня только завтра и воскресенье, чтобы показать добрую волю. Понедельник – день семьи. Возможно, последний. Так что…

Понимая, что ему нужно определиться, я спросил:

— Что вы хотите сделать за эти два дня? Они будут задавать те же вопросы, что и я.

Он знал, что генеральный прокурор Вашингтона не собирается заступаться за него. И тогда открыл истинную причину своего промедления:

— Позвольте привести пример. Представитель прокуратуры одного из штатов связался с моим другом и сказал: «Мы знаем, что Банди может рассказать о нашем штате. У нас мало времени до вторника. Дайте хоть что-то – и наш генеральный прокурор и губернатор постараются убедить Флориду дать время все правильно оформить, найти необходимое». Им нужна лишь демонстрация доброй воли. Одно трудное решение.

— Значит, речь не о Вашингтоне, а о Колорадо. И трудное решение – это тела, – сказал я.

— Это первое, что пришло мне в голову. И касается это не только Колорадо. Юта, Айдахо, другие места, – сказал Тед, не понимая, что в тех штатах тела покрыты полутораметровым снегом и до вторника их не откопать. И я уж точно не собирался сообщать ему об этом.

— И что вы собираетесь делать сейчас, пока я здесь? – спросил я. – У нас нет расписания. Я узнавал о ночных посещениях, но не знаю, какие здесь правила.

Пленка в диктофоне закончилась. Когда Тед заговорил вновь, его настроение изменилось: он стал саркастичным и надменным психопатом.