Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 2

«Не смей снова прятать голову в песок, ты же не страус!» – не преминула поддеть саму себя Рита. Никогда прежде она не бывала так строга к себе.

Радиоточку она выключила, но ее сестра-близнец продолжала орать в комнате мальчиков. Осипова на цыпочках вышла на крыльцо и с удовольствием ощутила ступнями гладкие доски. Они в начале смены холодили босые ноги, теперь же до утра сохраняли дневное тепло.

Но погода, похоже, менялась – девочка поежилась от озноба. Влажный туман висел на уровне верхних перил крыльца, она как будто стояла по пояс в облаке. На челке и ресницах тут же повисли микроскопические капли влаги.

Рита вздрогнула, обнаружив, что на мальчуковой части крыльца тоже кто-то стоит. Два боковых выхода из корпуса разделяла частая решетка из тонких, уложенных друг на друга по диагонали деревянных реек с большой нарисованной цифрой «1» – первый отряд. Чтобы увидеть, кто за ней находится, нужно было перевеситься через перила, но Рита медлила, осторожничала. А потом услышала голос, от которого в груди и по щекам моментально разлился жар, а губы сами собой растянулись в улыбке.

— Привет! Тебя тоже разбудил этот дикий ор?

Здесь радио звучало приглушенно, а потом и вовсе стихло – кто-то из парней догадался выключить его, а может, просто чем-то швырнул в него. Рита ухватилась за перила, встав на самый край крыльца, а потом поджала одну ногу и повисла на руке. И едва не столкнулась нос к носу с висящим в такой же позе Димкой Васильевым. Ойкнула, чуть не свалилась. Димка тут же спрыгнул на землю и протянул руки, чтобы поддержать ее – реакция у него была отличная, как и положено спортсмену. Поманил пальцами, мол, прыгай, но Рита помотала головой – в траве у крыльца могли быть камни, а она босая. Не станет же Васильев носить ее на руках!.. А вдруг станет?

— Ну да, разбудил. Я дико перепугалась, – выдавила она, чувствуя, как лицо горит и полыхает почище пионерского костра.

Как же это неудобно – краснеть по любому пустяку!

— Ну эта побудка все же лучше многих, что у нас были, – хохотнул Васильев.

Рита удивилась, сообразив, что на нем пионерская форма, как перед линейкой. Галстук аккуратно завязан, на плечи наброшен верх от спортивного костюма.

— Ага. Но все равно жутко. Не знаешь, что на этот раз произошло?

— Так сегодня же двадцать второе июня, день начала Великой Отечественной войны, – напомнил ей мальчик, и Рита выдохнула с облегчением.

Ну конечно, как же она сразу не сообразила!

— Вожатые еще вчера во время ужина подкрутили радио во всех корпусах, ну кроме малышовых, наверное… Вообще-то суровая побудка, хорошо, что нас Шварц заранее предупредил. Борян всегда в курсе происходящего… Елки зеленые!

— Что?

Димка ловко ухватился за перила, взлетел обратно и приземлился рядом с Ритой. Она чуть попятилась, освобождая ему место.

— Борька просил предупредить вас, девчонок, только мы забыли! А Шварц стеснительный, сам к вам не сунулся. Да и отбой уже был.

— У нас все спят как ни в чем не бывало, – засмеялась девочка.

Ей в этот момент было необыкновенно хорошо, весело, и сердце билось звонко и радостно. Вот так стоять бы рядом с Димкой до подъема на теплых досках и вполголоса болтать обо всем на свете!

— Хорошие нервы у девчат, – улыбнулся Васильев. – А они что, не встают даже?