Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 211

Сейчас его не было видно. Не было и кухарки, и маленькой судомойки.

Нивен вошел в дом и услышал приглушенные голоса из столовой наверху. Через открытую дверь он видел Нелли: она сидела за столом и спокойно открывала свои карты. Увидела Нивена и едва заметно качнула головой. Он насторожился и, входя в комнату, уже был начеку.

— Мистер Кокер, – сказал Аццопарди.

Он держал пистолет, слегка опираясь рукояткой о стол и наставив ствол на Нелли. «Люгер». «Парабеллум». В переводе с латыни – «готов к войне». Нивен навидался этих штук на своем веку. Ржавый железный ящичек тоже стоял на столе.

— Мыши и кольцо, – сказала Нелли, обращаясь к Аццопарди. В сложившихся обстоятельствах она держалась невозмутимо. – Нечестные обещания.

— Как это верно, – сказал Аццопарди.

Нивен кивнул на железный ящичек и спросил:

— Что-то не так?

* * *

Оказалось, Аццопарди отнес драгоценный ящичек к ювелиру в Хаттон-Гарден, собираясь наконец обналичить свою неправедную добычу. Он знал этого ювелира еще до войны: тот имел дело и с более ценными товарами, никогда не спрашивал об их происхождении и всегда хранил тайну.

Содержимое железного ящичка, печально сообщил ювелир, было не более чем бижутерией – копии из стекла и стразов.

— Подделки.

— Очень хорошие подделки, – пробормотала Нелли.

Нивен уставился на мать с изумлением. Он подозревал, что ее внутренний огонь потухает, но сейчас она знатно отожгла. У нее хватило наглости втюхать поддельный товар, не думая о последствиях.

— Воровка, – сказал Аццопарди.

— Вор у вора украл, – парировала Нелли. – По-моему, справедливо.

Где же оригиналы?

— У меня их нет, – твердо сказала Нелли. – Я продала их и вложила деньги. Акции и облигации. Потребовались бы недели, чтобы вернуть их, даже если бы я хотела, а я не хочу.

Нивен недоумевал: почему она заменила драгоценности подделками?

— Хороший вопрос, – сказал Аццопарди.

— Конечно, в качестве страховки вот на этот самый случай, – сказала она. Нелли всегда хорошо играла вдолгую. – Я увидела в картах, что будет, – добавила она, и эта чепуха стала последней каплей для Аццопарди: он поднял «люгер», взвел курок и прицелился Нелли в голову.

— Всё в порядке, миссис Кокер? – громко спросил Хоукер, смело возникнув в дверях с намерением нарушить эту живую картину.

Прицел Аццопарди дернулся к Хоукеру. Выстрел был оглушителен, звук заметался внутри черепа Нивена, отражаясь от стенок. На краткий миг Нивен вновь оказался на поле боя. Часть орнаментальной лепнины осыпалась с потолка, и гипсовая пыль снегом осела на Хоукера, теперь неподвижно лежащего на ковре.

Нивен стремительно бросился на Аццопарди и сбил его тушу на пол, «люгер» отлетел. На ощупь Аццопарди был как пузырь с жиром. Нивен несколько раз ударил его головой об пол, это казалось простейшим способом вывести противника из строя. Однако стоило Нивену встать на ноги, и Аццопарди тоже вскочил, надвигаясь, как неуклюжий медведь, желающий раздавить противника в объятиях. Нивен принял боксерскую стойку, готовый к бою, но тут прогремел еще один оглушительный выстрел, и медведь рухнул.

Нелли держала «люгер». Он выглядел нелепо огромным у нее в руках. Гипсовая пыль продолжала сыпаться сверху. О боже, когда же это мать научилась обращаться с оружием? (Оказалось, охотилась на оленей в шотландских нагорьях со своим отцом.) Нивен опустился на колени рядом с Аццопарди и проверил пульс, хотя глаза у того остекленели, а по белой манишке расползалось большое красное пятно.