Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 22

УБИЙСТВО КОМНАТЫ ИСПОВЕДИ: ХЕЙЛИ ДЖЕЙМС НАЙДЕНА

ХЕЙЛИ ДЖЕЙМС ОБНАРУЖЕНА В ПАРКЕ, ЛУКА ФРАНКО ВСЕ ЕЩЕ В РОЗЫСКЕ

ТЕЛО ЖЕРТВЫ КОМНАТЫ ИСПОВЕДИ НАЙДЕНО – НО ГДЕ ЖЕ ЛУКА ФРАНКО?

Довольно быстро фокус внимания сместился с Хейли Джеймс, ее тела и пули в голове на Луку. Пропавшего парня.

Раздался громкий стук в дверь, и Эмилия быстро отходит от компьютера.

— О, привет, Дженни, – говорит Эми, открыв дверь и увидев улыбчивое лицо подруги.

Дженни бросается вперед, стискивая Эмилию в объятиях с будто бы неисчерпаемой энергией. На службе в качестве сержанта по работе с задержанными она такая серьезная. Непревзойденный профессионал. Но снаружи, в реальном мире, она ведет себя вызывающе и дико. Всегда привлекает к себе внимание в любом помещении, в котором оказывается.

— Мы опять так давно не виделись, Эми. Терпеть не могу выслеживать тебя, как сейчас, – хохочет она.

— Знаю, – отвечает Эмилия.

Дженни отпускает ее и просачивается в квартиру.

— Извини.

— Ну хватит уже, – отвечает Дженни, ходя по гостиной. – В этом есть и моя вина. Да и вообще, какая разница.

Она плюхается на диван.

— Я уже все равно здесь… нормально же, что пришла в такое время?

Эмилия улыбается:

— Конечно.

Дженни смотрит на фото на тумбочке: обнимающиеся родители Эмилии на Бруклинском мосту.

— Как твои мама и папа?

Эмилия забирается на диван, подогнув одну ногу под себя, а другую прижав коленом к груди.

— Нормально. Довольно хорошо. Мы запланировали сюрприз на мамин день рождения – папа повезет ее куда-то.

— Вау, как мило!

— Да, их дни рождения с Софи близко друг к другу, поэтому папа решил, что сможет так отвлечь ее…

Грусть сжимает сердце, знакомое чувство, когда земля уходит из-под ног. Они с Софи никогда не праздновали дни рождения порознь. Даже будучи взрослыми, даже обзаведясь партнерами, они всегда проводили их вместе. На прошлый день рождения Софи Эмилия и Киран выбирались в бар с друзьями сестры. Лицо Эмилии расплывалось в сияющей улыбке, когда Софи стояла, окруженная всеми, подпитываемая вниманием, а ее глаза блестели. Она была такая счастливая. Такая живая. Она вздыхает, трясет головой.

— Так вот… С тобой все в порядке?

— Да-а, я в норме… Только… Ну…

— Дженни, что такое? Ну, перестань… Чтобы ты, и подбирала слова!

— Киран беспокоится о тебе.

У Эмилии сдавливает в груди, дыхание застревает в горле.

— Киран?

— Он говорит, вы на днях увиделись впервые за долгое время. Это здорово – не пойми меня неправильно, он был счастлив увидеть тебя, но…

— Но?

— Он волнуется, что тебя слишком захватило это новое расследование. Ты знаешь, Комната Исповеди… Особенно теперь… Я тоже думаю о тебе, Эми. Знаю, должно быть очень тяжело слышать про такое…

— Это не то же самое, – отвечает Эми, и ее сердце сжимается еще сильнее, выплевывая эту ложь. – Я в порядке.

Дженни хмурится:

— Точно?

— Честно, клянусь. Я всего лишь… хотела поболтать об этом. Собиралась помочь, потому что мой мозг так устроен. Как и твой. И Кирана. Этот инстинкт не исчезает сам по себе, когда ты увольняешься из полиции.

— Понимаю, но… не хочу, чтобы тебя засосало в эту трясину. Ладно?

— Я справлюсь.

— Обещаешь?

Эмилия кивает, покусывая внутреннюю сторону щеки.

— Что ты обо всем этом думаешь?

Дженни шмыгает носом и поднимает взгляд к потолку.