Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер - Роберт Кеппел Страница 226

Эти неоформленные эмоции постепенно переходили в агрессию. Он признавался, что подростком мог воображать сцены мести матери – не продуманные планы, а вспышки, которые он называл «мимолетными порывами». «Думал о том, чтобы ударить ее в грудь… может быть, порезать лицо», – говорил он следователям, а позднее пытался преуменьшить сказанное: «Просто прихоть – взять нож и порезать, но не до смерти».

Параллельно у Риджуэя формировалась другая опасная привычка – следить за людьми. Он вспоминал, что еще в начальной школе мог идти за сверстницами по улицам, будто проверяя границы их пространства. В средней школе он, в состоянии возбуждения, уже преследовал незнакомых девушек, идя по противоположной стороне дороги и отмечая, где они живут. Сам он объяснял это как раннее проявление одержимости контролем.

Он также рассказывал о случае в конце 1960-х, когда, подвозив девушку, внезапно стал требовать от нее близости. Девушка сумела уйти, а он называл этот эпизод примером своей ранней неспособности владеть собой.

Самым тревожным его признанием стала история о нападении на младшего школьника – эпизод, который долго считали преувеличением, пока спустя десятилетия детективы не разыскали взрослого мужчину, полностью подтвердившего случившееся. Для меня эта история – показательный пример ранней жестокости Риджуэя: в ней уже проявлялись нарциссичность, эгоцентризм и стремление экспериментировать с насилием.

Мужчина вспоминал, что ему было шесть лет: он играл в лесополосе у школы, когда к нему подошел подросток, предложил поиграть и затем внезапно ранил его ножом. Ребенку удалось убежать, а нападавший скрылся. Сам Риджуэй позже говорил полиции лишь: «Он заплакал и убежал», – и в его рассказе поражало равнодушие к последствиям. Он даже утверждал, что это было «совпадением», добавив: «Наверное, просто оказался в нужном месте в нужное время».

Когда детективы нашли пострадавшего, тот без колебаний описал тот день. Он говорил, что играл рядом со школой, в ковбойской шляпе, сапогах и с игрушечными револьверами за поясом. По его словам, к нему подошел подросток лет пятнадцати, сначала дружелюбно спросил, не хочет ли он «построить форт», и мальчик согласился. Уже в лесу старший неожиданно сказал: «Знаешь, бывают люди, которые любят причинять вред таким маленьким мальчикам, как ты», – и без предупреждения ударил его ножом в бок.

«Я спросил: зачем он это сделал? Я был ребенком… слишком много смотрел ковбойских фильмов», – вспоминал мужчина. Он помнил свою растерянность и то, что подросток стоял с ножом и улыбался. Затем тот спокойно вытер лезвие о его плечо, сложил нож и сказал: «Я всегда хотел узнать, каково это – ранить кого-то». После этого он развернулся и ушел вниз по склону, смеясь.

Упорное возвращение к насилию

Что бы ни думала общественность о деле Грин-Ривер, убийства не прекратились ни в 1985-м, ни в 1986-м. На самом деле они продолжались с перерывами еще пятнадцать лет. Сам Риджуэй позже признавался, что хотя и «сбавил темп», он не переставал убивать вплоть до ареста в 2001 году. Он говорил об этом почти равнодушно: мол, был «на полпути к отставке», работал уже «как любитель». Тем не менее, он сказал: «Я как будто вернулся и начал все сначала… но уже не был хорошо смазанной машиной. Я… заржавел».