Катамаран - Александр Ольшанский Страница 23

— Завтрак пода-а-ан! – провозгласил он, стараясь вернуть в голос привычную бодрость. – Яичница-глазунья для оптимистов, скрэмбл для пессимистов и омлет для тех, кто еще не определился, к какой категории себя отнести! Спешите видеть, торопитесь пробовать!

Александр и Бьорн, соблюдая хрупкое перемирие, молча сидели за столом с картами и приборами, формально планируя дальнейший маршрут. Их разговор был сухим и деловым, лишенным привычных споров и подначек.

— По данным нашего Юнгзе, здесь возможны сильные боковые течения. – Указал Бьорн на карту.

— Учтем, – кивнул Александр. – Пройдем южнее.

Таня и Самира, не сговариваясь, взялись за мытье посуды после вчерашнего ужина, что давало им законный повод не смотреть друг другу в глаза. Анна Мари кормила Лилу кусочками банана, а сама украдкой наблюдала за Бьорном, пытаясь разгадать выражение его лица.

Иштван, закончив тяжелый разговор, вышел из рубки. Он выглядел так, будто прошел через бетономешалку, а потом его еще и погладили паровым утюгом.

— Ну что, как дела на домашнем фронте? – с притворной легкостью спросил Паоло, подкладывая ему на тарелку пышный омлет. – Супруга шлет боевой привет?

— Что-то вроде того, – мрачно буркнул Иштван, отодвигая тарелку. Аппетит у него напрочь пропал.

— Не переживай, друг, – Паоло хлопнул его по плечу. – Все мы тут под каблуком, даже наш бесстрашный капитан. Женщины – они как океан: прекрасны, загадочны и иногда устраивают девятибалльные шторма из-за немытой чашки.

Шутка не нашла отклика. Александр лишь хмуро посмотрел на Паоло, а Самира громко хлопнула дверцей шкафчика с посудой.

Иштван, желая перевести стрелки и прекратить этот неловкий разговор о семье, не глядя бросил в натянутую тишину фразу, которая повисла в воздухе, как нож гильотины:

— Может, хватит уже подозревать друг друга? Давайте лучше подумаем, что мы везем такого ценного, что из-за этого человека убили?

Он сказал это почти машинально, просто чтобы сказать что-то, чтобы разрядить обстановку. Но эффект получился обратным. Все замерли. Паоло застыл со сковородой в руке. Александр и Бьорн перестали изучать карту. Таня выронила в раковину ложку, которая со звоном ударилась о металл.

Фраза «что мы везем» нечаянно попала в самую суть их страхов. Она вытащила на свет божий тот самый вопрос, который все боялись задать вслух: а что, если причина смерти не в них, а в их катамаране? Что, если их судно обременено не только тайнами и подозрениями, но и неведомым грузом, а они или часть из них невольно стали его курьерами?

Таня вспомнила кое-что, но промолчала, боясь показаться сумасшедшей. Её взгляд встретился со взглядом Александра, и в его глазах она прочитала то же самое осознание – осознание новой, еще более пугающей возможности.

* * *

Неловкое молчание, последовавшее за вопросом Иштвана, длилось недолго, но показалось вечностью. Его прорвал Бьорн, который снова уткнулся в экран своего прибора, словно ничего не произошло.

— Ценного? – произнес он, не глядя ни на кого. – Мы везем научное оборудование. И себя самих. И, судя по всему, этого достаточно, чтобы попасть в передовицы криминальной хроники.

Но семя сомнения было брошено. Оно упало на благодатную почву всеобщего страха и немедленно дало всходы. Паоло, доедая свой скрэмбл, задумчиво ковырял вилкой в тарелке.