Лисий Омут - Елена Леонова Страница 23

— Но… – начал Карлов, запнувшись.

— Понимаю, – сказал Саблин, словно прочитав мысли капитана, – выносить документы из отделения не положено. Знаю. Но под мою ответственность. В спокойной обстановке нам будет работать удобнее.

— Хорошо, – согласился Карлов, решив, что стоит пойти навстречу москвичам.

Он покосился на Лыкова, молча кивнувшего и изменившего маршрут.

Глава 12. Вышний Волочёк. Понедельник. 10.35

По дороге в учреждение судебно-медицинской экспертизы никто не проронил ни слова, и атмосфера в машине буквально полностью соответствовала настроению места, к которому следователи вскоре подъехали. Они вышли из автомобиля и направились по узкой дорожке вдоль заборов, где виднелись невысокие дома. Вскоре перед ними появилось двухэтажное здание морга, сложенное из красного кирпича. Его облик, как и у всех подобных учреждений, навевал тоску и уныние.

Переступив порог, следователи попали в полумрак коридора. Стены, выкрашенные в зеленоватый цвет, смотрелись мрачными и грязными в тусклом освещении. Вверху, у самого потолка, змеились ржавые трубы, а воздух был пропитан резким запахом дезинфицирующих средств. Из дальнего помещения в коридор выглянул молодой мужчина в резиновом переднике и нитриловых перчатках на руках. Капитан Карлов махнул ему.

— Вов, это я! Мы к тебе по делу.

Судмедэксперт терпеливо дождался, пока следователи подойдут.

— Наши коллеги из Москвы, – прокомментировал Карлов, указывая на сопровождающих его офицеров, – хотят увидеть тело Можаева.

Владимир слегка удивился.

— Предупредили бы, но… ладно.

Следователи прошли в секционное отделение. Здесь оказалось светлее, чем в коридоре, с до боли знакомой для Саблина атмосферой: стерильные поверхности, ряды инструментов для аутопсии, каталки и металлические боксы для вре́менного хранения тел. Судмедэксперт Владимир извлёк из одного из них мешок, аккуратно переложил его на каталку и подвёз к следователям. Расстегнув молнию, он открыл мешок. Перед глазами присутствующих предстало неприятное зрелище: тело, изуродованное кислотой. Однако назвать останки телом можно было с трудом, скорее каша из фрагментов плоти, сквозь которые проглядывали белые кости.

Саблин наклонился ближе. Он почувствовал запах, раньше казавшийся лишь резким, теперь же приобретший новые, отвратительные оттенки едких химикатов.

— Это точно Можаев?

Владимир кивнул, его лицо было непроницаемым, а в глазах читалось профессиональное равнодушие, выработанное годами.

— Да. Точно. Как видите, от него мало что осталось, но… – судмедэксперт отошёл в сторону, приблизился к столу, где стояла большая пластиковая коробка, открыл её и вытащил прозрачный герметично запечатанный пакет. В нём лежал металлический штифт длиною около двадцати сантиметров. – Погибшему проводили остеосинтез – хирургический метод лечения переломов для восстановления целостности костей. Во время операции ему провели репозицию отломков и их фиксацию специальными элементами, то есть вот этим штифтом, для удерживания кости в правильном положении, чтобы стабилизировать зону перелома до полного сращения, – Владимир протянул пакет Саблину.

— По нему и опознали Можаева? – майор повертел пакет в руках и отдал обратно судмедэксперту.

— Ага. На каждом штифте есть, так сказать, серийный номер. Коллеги капитана Карлова позвонили в Москву, установили место проведения операции, а мы потом детали. Это он. Без всяких сомнений.