Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 24

— Этот человек вообще слышал о таком приспособлении, как садовый шланг?

Алиса закидывает ногу на ногу, кривится. И причина на это есть. Растения перед сорок четвертым домом либо безнадежно усохли, либо на последнем издыхании. Мистер Эплтон уже пару месяцев как поселился здесь, но Беверли ни разу не видела, чтобы он поливал свой хилопсис, обрезал усохшие цветки на розовых кустах или стриг лужайку.

Как раз в тот момент, когда Беверли скользит взглядом по окну, в котором больше никто не маячит, и по шторе, которая уже не колышется, по радио объявляют темы новостного выпуска.

Беверли цепенеет. Хорошо поставленным голосом диктор говорит что-то о трупе молодой женщины. Да, вот оно. Беверли эту новость и ждала. Сейчас впервые публично назовут имя «Черил Иррера».

— …Тело двадцатилетней чирлидерши из Филлмора Эмили Розвелл, – сообщает диктор, – прошлой ночью извлечено из водоема, который находится на поле для гольфа клуба «Медоу Вайн».

Выронив секатор, Беверли вбегает в дом под недовольный возглас Алисы: «Что с тобой?»

— Подробности гибели мисс Розвелл не раскрываются, – заключает диктор.

Сердце Беверли пускается вскачь. Все тело охвачено странным зудом.

Чирлидерша.

Двадцать лет.

Еще одно убийство.

Беверли вытирает руки о фартук и смотрит на часы.

Глава 9

В сериалах о полицейских расследованиях фигурируют пригороды вроде этого Лас-Эспадас – «уже немного уставшие», но берущие за душу; таково первое впечатление Элси. Никаких белых заборчиков из штакетника. Никаких пряничных домиков, в которых парадные двери непременно серебристо-серого оттенка. В Лас-Эспадас шумновато – сюда доносится гул с федеральной автострады. На шоссе кое-где выбоины, а мусорные контейнеры переполнены разве что самую малость.

Возле дома семьи Иррера собрался народ. Все потрясенное сообщество хочет отдать последний долг той, которая еще недавно к нему принадлежала. Люди в основном держатся группами; редкие одиночки со стаканами теребят манжеты рубашек, не зная, куда спрятать глаза. Примерно в сотне ярдов топчется некто, похоже, не уверенный, в какой момент будет удобно присоединиться к остальным, стать частью скорбной сцены. Подобно этому незадачливому человеку, колеблется и Элси.

Возле дома, на столе со мятой белой скатертью, установлено увеличенное фото Черил: мягкий взгляд огромных глаз, густые темные волосы. Поодаль, на складном стуле, сидит, чинно сложив на коленях ладошки, девочка-подросток – наверное, сестренка.

На скатерти лежат свечи: когда станет смеркаться, скорбящие их разберут, зажгут и вереницей двинутся в церковь.

Сердце Элси сжимается, когда она представляет себе эту процессию, это благородное достоинство общего горя.

Направляясь в Лас-Эспадас, Элси надеялась больше узнать о Черил и ее родных, подогнать друг к другу первые детали головоломки. Элси никак не ожидала, что атмосфера тяжелой утраты так на нее повлияет, что столь гнетущим будет впечатление от людей, на которых злодейство обрушилось, словно гора щебня после взрыва.

Элси поднимает глаза. Из дома только что вышел человек небольшого роста, в белой футболке и жилетке. У Элси перехватывает дыхание, поскольку видно: горе прошлось по лицу этого человека, словно смерч. Вежливая улыбка предназначена соседям, каждый из которых похлопывает его по плечу либо обнимает, пока тот спускается с крыльца и бредет по дорожке. Хотя его рот улыбается – глаза пусты. И Элси понимает: это отец Черил.