Последний день года - Лена Обухова Страница 27

— Сама знаешь! — несколько раздраженно отозвался мужчина, и идущая следом за Морозовым Вероника удивленно охнула.

Кажется, она узнала позднего гостя по голосу. А сам гость вдруг замолчал, вероятно, услышал ее возглас.

Морозов потянулся к оказавшемуся поблизости выключателю, зажигая верхний свет, и вопросительно посмотрел на застывшую на пороге гардеробной парочку. Олеся выглядела так, словно и не ложилась еще. Мужчина рядом с ней — как человек, с трудом прорвавшийся сквозь мороз и снежные завалы: лицо его раскраснелось, слегка оттопыренные уши и вовсе алели, темные волосы с проседью выглядели влажными и топорщились в разные стороны, как будто их взъерошили после того, как стянули с головы надоевшую шапку. Штанины джинсов заметно промокли внизу, с них еще не до конца облетел налипший на ткань снег.

Сам незнакомец был довольно высок ростом, даже чуть выше самого Морозова, и широк в плечах. Он казался весьма массивным, но не толстым. Скорее, крепким.

— Павел? — В тоне Вероники проскользнули вопросительные нотки, словно она не верила собственным глазам. — Ты здесь откуда? Я думала, тебя не будет…

И она отчего-то неловко покосилась на Морозова. Этого оказалось достаточно, чтобы тот все понял. Павел… Надо думать, Павел Гордеев, бывший муж Дарьи. Да уж, неожиданно. И действительно самую малость неловко.

— Меня Валера пригласил, — ответил Павел Веронике, но смотрел при этом только на Морозова, внимательно изучая его с головы до пят. — Вот я и приехал. Задержался чуток. Погодка — полный атас, еле добрался…

— Валера не мог тебя пригласить, — возразила Олеся, сверля его недовольным взглядом.

Недовольным и отчасти агрессивным. Даже на Морозова она смотрела не так, когда обнаружила, что он тоже едет на вечеринку.

— Почему это? Он ведь и мой друг тоже!

— Но он всегда приглашает продуманно, — согласилась с Олесей Вероника. — Чтобы всем было удобно.

— А на тебя уже не осталось спальни, — добавила Олеся. — Я заняла единственную одноместную.

— Ну и что? — фыркнул Павел. — В кабинете есть кушетка. Валера предупредил, что это будет единственное свободное место. Я сказал, что оно меня устроит.

Олеся все равно выглядела сердитой, но, очевидно, не найдя других возражений, развернулась и молча скрылась за дверью своей комнаты.

Морозов проводил ее взглядом и снова повернулся к Павлу.

— Мы не знакомы, — заметил он максимально нейтральным тоном и протянул руку. — Олег.

— Морозов, — кивнул тот, пожимая протянутую руку. — Я догадался. Павел.

— Гордеев, — в тон ему добавил Морозов. — Я тоже догадался.

Павел криво усмехнулся и подхватил с пола сумку, скользя ищущим взглядом по помещению.

— Если вы не возражаете, я на пару минут в ванную и спать. Сил нет никаких.

Никто не возражал. Вероника показала Павлу кабинет, извиняющимся тоном заметила, что они не знали о его приезде, а потому не подготовили ему постельное белье, на что он только отмахнулся. На кушетке лежали пара декоративных подушек и плед, и Павел заверил, что сейчас ему хватит и этого.

Они оставили его устраиваться, а сами вернулись на кухню, но только для того, чтобы вылить недопитые напитки и сполоснуть чашки. Вероника заверила, что уже чувствует себя готовой ко сну.

На второй этаж они поднялись вместе. Охи-вздохи на мансарде уже стихли, но чьи-то приглушенные шаги еще были слышны. Однако Вероника предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Пожелав ему спокойной ночи, она торопливо скрылась за дверью своей спальни, прикрыв ее.