Дети волков - Вера Бук Страница 28

— Прошу вас.

На столике гостиной стоял кофейник и два куска пирога на тарелках, расписанных цветами. Пирог наверняка был ореховым и, без сомнений, из цельнозерновой муки, как и вся выпечка в городе. Хлеб и пирожные в Альменене были совсем не похожи на те, к которым я привыкла у себя на родине. Они были массивные и темные, как атмосфера в домах и как старый кожаный диван, на который приглашающе указал Хофер. Я села на холодную кожу, а он устроился в кресле напротив меня.

— Уже успели освоиться у нас в Альменене? Городскому жителю, должно быть, сложно свыкнутся со столь значительными переменами?

— Нелегко, вы правы, – призналась я. – Но все были такими дружелюбными, что освоиться было несложно.

Я решила не уточнять, что «все» не включали пожилых дам в деревне, чьи многозначительные взгляды вынудили меня изменить свой стиль в одежде в первые же дни. И родители учеников, которые скептически относились к моим методам обучения и нововведениям. Хотя Хофер и сам все прекрасно понимал, потому что в таком маленьком городе все обо всем знали.

— Как вам дом Карлсенов? – спросил он. – Вам нужна помощь с ремонтом?

Я невольно вспомнила про сломанные жалюзи, неисправный свет в ванной, протекающую лейку душа и неработающую плиту, из-за которой мне вот уже две недели приходилось питаться холодными блюдами, но ответила:

— Благодарю, я справляюсь.

Он недоверчиво вздернул бровь.

— Я серьезно, если вам нужна помощь, у нас в деревне есть несколько человек, которые могут помочь. В конце концов, дом уже давно пустует.

Представляю, как бы на меня посмотрели соседи в моем прошлом доме, если бы я постучалась к ним и попросила их помочь починить кухонную плиту. На самом деле, с большинством из них я ни разу не говорила.

— Честно говоря, есть пара моментов, но я уже позвонила в компанию, которая сможет прислать своего специалиста.

— Из другого города? – По интонации Хофера я поняла, что он не сомневался в точности своей догадки. Я улыбнулась.

— Да. Но пока никто со мной не связался.

— Неудивительно. – Он ткнул вилкой в пирог. – Что вы хотите отремонтировать?

Я не сдержала смеха:

— Можно сказать, почти все.

— Вам стоило сразу прийти ко мне. Я пришлю кого-нибудь.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны. – Я сунула в рот кусок пирога с ореховым терпким вкусом.

— Нам бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя как дома и остались с нами надолго. Школьникам ни к чему частые перемены.

От шока я поперхнулась крошками и закашлялась. Вопреки ожиданиям мэра, я не планировала оставаться в Альменене надолго. Я и приехала в город лишь потому, что из-за «посттравматического расстройства» меня насильно перевели в «более спокойное» место.

В моей прошлой школе произошло массовое убийство. На девять часов я стала заложником собственного ученика: психически неуравновешенного и расстроенного пятнадцатилетнего подростка, который незаконно раздобыл огнестрельное оружие и убивал по одному человеку из школьного персонала каждый раз, когда звенел звонок. Это был по праву самый трагический случай в истории страны.

Моя фотография попала во все газеты в прошлом году (именно тогда произошла трагедия) под заголовком «Жертва номер девятнадцать». Я была следующей в очереди, и дуло пистолета уже касалось моего виска в ожидании девятнадцатого звонка, когда полиции, наконец, удалось усмирить мальчика. Я стала трагической героиней таблоидов, и каждый мой шаг в школе переосмысливался.