Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 29

— Что вам подсказывает опыт?

— Я никогда раньше не работала в такой обстановке. Одержимость конфиденциальностью, вездесущая охрана… Скажем так, все может быть.

— Тогда поговорите с этим Мюллером. Возможно, он сможет дать вам наводку или успокоить. Какое впечатление у вас сложилось о тех, с кем вы виделись в последние несколько дней?

— Мотив прикончить Мартинеса был у каждого. У брата – потому, что его вытурили из компании, у телохранителей – потому, что он был мудаком, у бывшей жены – потому, что она бывшая жена… Но все это сотрясание воздуха, у меня нет никаких оснований кого-либо из них подозревать. – Коломба морщится. – И мне нужно что-то более конкретное, чтобы убедиться, что это действительно убийство.

— Продолжайте искать, – кивает Сермонти.

14

Вскоре после этого они прощаются. Вернувшись на двадцать пятый этаж небоскреба, Коломба сразу же проваливается в сон и просыпается только от звона будильника на телефоне. Из-за шума капель, стучащих по деревьям, ей приснилось, что она в джунглях. Погода резко изменилась: разразилась тропическая гроза с молниями и раскатами грома, который здесь, на высоте, грохочет еще громче.

Приготовив на кухне покойника два эспрессо в кофемашине, которую Данте считает оскорблением для производителей кофе, Коломба идет его проведать. Несмотря на бурю, тот все еще спит в той же позе, в которой она его оставила, и она тормошит его, пока он не открывает глаза.

— Выключи свет, – бормочет Данте.

— Это молнии, – говорит Коломба. – Я приму душ, а ты пока собирайся.

— Который час?

— Семь. Ты проснулся?

— Да-да… Дай мне секунду…

Через полчаса, когда Коломба возвращается одетой, Данте, так и не сдвинувшись с места, продолжает храпеть на шезлонге. Гроза закончилась. Коломба относит в машину чемоданы – свои Данте даже не открывал, – после чего надевает на него сначала ботинки, а затем очки виртуальной реальности и, по-прежнему полусонного, ведет его к лифту. Тот не осознает, что к чему, пока кабина не приходит в движение. Тогда Данте начинает стонать и вяло вырываться, но, поскольку он еще в коматозном состоянии, Коломбе удается его удержать.

— Спокойно, мы уже приехали.

Не успевает он ответить, двери лифта открываются в вестибюль. Она тянет его за руку к выходу из «Джунглей». Незнакомый надсмотрщик, сменивший Винченци, не здоровается с ними. Прислонив Данте к стене, Коломба идет за машиной. По пути она звонит Гленну на личный номер, задаваясь вопросом, просыпаются ли уже к этому часу такие люди. Судя по голосу, в котором слышна хрипотца, как будто он еще ни с кем не разговаривал, она его разбудила, но в то же время он кажется бодрым.

— Впервые слышу это имя. А почему это важно?

— Это владелец квартиры, которая нас интересовала, – отвечает Коломба. – Нам удалось выяснить, кто он.

— А, хорошо. – Гленн откашливается. – Раз уж вы позвонили… Завтра в одиннадцать утра мы будем в морге, нам вернут останки моего брата. Буду рад, если вы тоже захотите приехать.

Коломба благодарит его и возвращается к Данте. Тот снял очки, и его лицо, освещенное солнцем, отдает зеленцой, однако в машину он садится самостоятельно.

— Это было неправильно, очень неправильно, – тяжело дыша, повторяет он.

— Спуск на лифте занял меньше минуты.

— Для тебя меньше минуты, а для меня – целую вечность. Смерть этаж за этажом.