Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 30

«Я должна перестать наседать на него, – подумала она. – Дать личное пространство».

Поэтому она попыталась отвлечься на прогулку с Мими, а когда вернулась, села почитать. Но у нее получилось только часами скроллить ленту, надеясь, что что-нибудь произойдет с минуты на минуту. Но новых сообщений о Комнате Исповеди не было. Как будто наступило затишье перед бурей. Выжидание. Теперь, однако, начался непрерывный поток постов, полнящихся возгласами, шоком и страхом.

Она жмет на ссылку. Пальцы дрожат, ладони мокрые и холодные. Эмилия сжимает руки в кулаки, ногти впиваются в кожу, пока она ждет загрузку страницы.

Заголовок на месте, как до этого.

КОМНАТА ИСПОВЕДИ. ГРЕГОРИ ВЕЙС. ИЗАБЕЛЛА САНТОС.

Она нажимает «play», и у нее перехватывает дыхание.

Комната появляется снова, тот же вид сверху, но камера приближена к лицу человека, съежившегося в углу. Эмилия смотрит, широко распахнув глаза.

Это Грегори.

Он шумно и тяжело дышит, его глаза залиты яростью.

— Да ну на хер!

— Грег, прошу, скажи что-нибудь! – кричит женский голос. Изабелла?

— Зачем? Чтобы закончить так же, как та девчонка с пулей в башке?

— Умоляю! Мы не знаем, что будет! Просто скажи правду!

— Какую правду? Что ты им наплела?

— Я ничего никому не говорила, но по ящикам ясно, что они хотят твоего признания…

— О, я знаю, что ты рассказываешь людям. Любишь им врать обо мне. Да? Ты сказала, что эти синяки оставил я. Да пошла ты, Изабелла. Если судить по предыдущей истории, то пуля будет в твоей голове. И слава богу, ты, тварь.

Видео темнеет. Сердце Эмилии пульсирует, его ядовитые слова разливаются в голове. И тут она вспоминает нечто сказанное Изабеллой… Ящики. Что за ящики?

Видео трещит, и съемка возобновляется, как и в прошлый раз, кто-то держит камеру. Ее трясет, и Эмилия ахает, прикрывая рукой рот.

Круглые глаза Грегори наполнены ужасом, его лицо бледнеет. Пистолет приставлен к его голове.

— За что? – говорит он ломающимся голосом. – Зачем вы это делаете?

Откуда-то из-за камеры доносится плач.

Вопли становятся отрывистыми, и вдруг она резко замолкает. Как будто задерживает дыхание.

И после…

Выстрел.

Безумный крик Изабеллы.

Его больше нет.

10 ноября, 7:30

Птичий щебет разносится в воздухе, когда Эмилия подходит к парку.

Она натягивает поводок, останавливая Мими на краю тротуара, и присматривается к закрытым воротам. Опущенные руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Что бы сказал Киран, если бы узнал, что она опять сюда пришла? Да и чего она добьется, войдя в парк? Как и многих других, собравшихся у ограждения, ее привлекает мрак, разум жаждет ответов.

Мими натягивает поводок, показывая, что хочет гулять. Эмилия отворачивается от ворот, смотрит в последний раз на полицейскую машину и выходит на общую тропинку, соединяющую заднюю часть парка и лес за ним.

Она спускает Мими с поводка и улыбается тому, как та мчится к ближайшим деревьям. Потом Эмилия поправляет пальто, обхватывает себя руками, когда ветер продирается сквозь деревья, кружа опавшие листья под ногами.

Эмилия проходит дальше в лес, периодически подзывая Мими, чтобы убедиться, что та бежит следом. Кроме звуков их собственных шагов и шуршащих листьев здесь абсолютно тихо. Тишина зловещая, трагичное опустошение еще висит в воздухе.

Что-то щелкает позади, и Эмилия оборачивается. Взгляд напряженно ищет источник звука, руки сжимаются в кулаки. Но никого нет.