Ночь в замке - Вероника Генри Страница 31

Он вздохнул:

— Пожалуйста, давай не будем все усложнять.

— А я ничего и не усложняю. Просто ситуация изначально сложная. И такой ее сделал ты, Дэниел.

— Ну да, такое в жизни случается.

Это было его единственным оправданием, когда он сообщил мне, что уходит к Андреа. «Такое в жизни случается». Разумеется, случается, если ты это допускаешь. У него был выбор. Он видел, что я не справляюсь, что я сама не своя. Видел, но предпочел самоустраниться.

Мне вспомнилась известная фраза из «Ток-шоу миссис Мертон», которую я слегка переиначила: «Что привлекло вас в миллионерше Андреа Принс?» Андреа, оставшаяся после развода очень состоятельной женщиной, владела небольшой сетью бутиков, продававших наряды того рода, какие можно увидеть на дамах на скачках в Аскоте: броские, дорогие, откровенные. Свои деньги и свою успешность она без стеснения демонстрировала окружающим.

Должно быть, ее в Дэниеле привлекло ровно то же самое, что когда-то и меня. Внешность. Обаяние. Чувство юмора. К тому же он был на десять лет ее моложе – идеальный аксессуар, которым можно блеснуть на благотворительных балах и торжественных открытиях, которые она посещала. Интересно, сколько времени у нее уйдет на то, чтобы понять, что Дэниел нарцисс?

Если в моем описании он выглядит чудовищем, то это не так. Нет, Дэниел не был чудовищем. Он просто очень любил, чтобы все было исключительно по-его, а я никогда никому не могу ответить отказом, поэтому соглашалась с ним. По большому счету все это были вполне разумные вещи: куда поехать в отпуск, какую купить машину, кого пригласить на ужин, – так что в целях сохранения спокойствия я ему не перечила. И справедливости ради, он позволял делать мне то, что я хочу, – при условии, что это не шло вразрез с его планами. Ему нравилось, что спутница его жизни – главный редактор журнала, который был у всех на слуху. Это производило на людей впечатление, а пускать окружающим пыль в глаза Дэниел просто обожал.

Мы предоставляли друг другу практически полную свободу в отношениях, и это прекрасно работало.

А потом вдруг перестало.

— Я говорила с адвокатом, – сказала я, вспомнив папин совет. – Так что мы можем пойти этим путем, если ты хочешь.

Я знала, что такая перспектива приведет его в панику. Дэниел ненавидел адвокатов. Он называл их самыми главными жуликами.

— Черт побери, Конни. Нет. Не нужны нам никакие адвокаты. Все проще простого. В этом-то и прелесть того, что мы никогда не были женаты.

— «Прелесть»? Ты это серьезно?

Я вздохнула. Наверное, именно по этой причине он никогда и не горел желанием повести меня под венец: чтобы была возможность в любой момент улизнуть. Он утверждал: это все потому, что его родители были несчастливы в браке и что он чувствовал бы себя под постоянным давлением, – и я согласилась, не найдя в себе сил побороться за какую-никакую гарантию в виде обручального кольца. Я сказала себе, что официальная регистрация брака – это всего лишь бумажка с печатью и очень дорогое застолье.

— Когда к делу привлекают адвоката, он единственный, кто остается в выигрыше. Ты же знаешь.

— Ну, ты уж сам решай, как тебе больше нравится. Если ты согласишься, чтобы я сперва забрала мои деньги, нам не придется прибегать к этому способу.

— Это шантаж.

— Нет, Дэниел. Это справедливо, и тебе это известно.