Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 31

Но насколько предрешено? Возжелала ли она стать губернатором Тюменской области, потому что кто-то этого захотел? Как долго за ней следили и как быстро приняли решение? Кто был её конкурентом? Может, Анастасия тоже появилась в её жизни не случайно? Ведь это именно она убедила её идти на губернаторские выборы. И так каждый раз. Станислава задавала эти вопросы самой себе постоянно, пытаясь понять, сколько выборов принадлежали лично ей и не является ли её путь к власти с самого начала особым проектом, автора которого она даже не знала лично. Проектом, над которым она не имеет власти.

Подсознательно, не голосуя за себя, она и отказывалась от позиции «проекта». Не голосовать был её собственный выбор. Но теперь на её плечах было слишком много ответственности, чтобы принимать единоличные решения, а она не абсолютный монарх.

Пол ждал её ответа, а Станислава молчала и смотрела сквозь него. В этот самый момент он бы очень хотел прочитать её мысли, чтобы понять, куда ударил его вопрос. Вместе с этим он боялся спугнуть её, ведь первая линия обороны начала падать.

Станислава через некоторое время усмехнулась и опустила глаза.

— Я была меньшинством, большинством, всем и никем. Зависело от времени. От возраста. От целей. В конечном итоге, чтобы стать президентом России, нужно быть разной. И одинаковой, – она вновь посмотрела на него с серьёзным выражением лица, и в её глазах даже можно было заметить раздражение и неприязнь, пусть она и пыталась это скрыть. – А вопрос ваш глупый. И неуместный.

— Всё-таки я не хотел… – Пол начал было оправдываться, но остановил себя. В первую очередь он не хотел, чтобы она на него так смотрела. Как на нападающего, на врага, на злодея. Но разве он мог, посмел бы сказать ей такое – чтобы она смотрела на него так, как он хочет, а не как сама видит?

При этом, парадоксально, его прельщало такое внимание. В конце концов, если она так подробно его рассматривает, то ему тоже можно изучать её. А негативные эмоции – яркие эмоции. И факт, что из-за этого Станислава будет думать о нём чаще, пусть и не в самом благожелательном контексте, давал ему определённое удовлетворение.

Он продолжил:

— Вы знаете, я тоже к власти не стремился. Я получил её, пытаясь доказать свою ценность. И иногда я совсем не понимаю, что с ней делать.

«Мог бы и промолчать», – подумала Станислава, ведь она совершенно не желала становиться его другом. А он совершенно желал не оставить ей выбора, отдавая свою личную жизнь в её добрые руки. Склонение к дружелюбию – это ли не преступление?

— Хотите мне понравиться? – Станислава особо не церемонилась, и острые углы она тоже не собиралась обходить.

А он безумно хотел ей понравиться. Вообще подсознательно Пол всем хотел нравиться, хотя и не признавался в этом, но ей – особенно. Потому что она слишком долго отказывала ему в одобрении.

— Много кто бы желал.

Он снова обобщал, а Станислава снова не понимала, единичный это случай по отношению к ней или привычка по отношению ко всем. Она хотела сказать ему, что пока у него не выходит ей нравиться. Но, во-первых, это бы его очень сильно задело. А, во-вторых, это было не так.

— Так с ценностью или с властью? – она перевела тему.

— Что?

— Вы не понимаете, что делать с вашей ценностью или с вашей властью?