Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 32

Собрание перешло к более вероятным кандидатам.

* * *

В 22:15 30 июля 1979 года на Саут-Хилл снова произошло нападение. Женщина вырвалась, когда мужчина попытался схватить ее за горло.

Полиция дала описание: белый мужчина, 17–22 года, рост около 177 см, среднего телосложения, каштановые волосы до плеч, джинсы.

И снова – без результатов.

15

Когда на сцену выходит классический психопат, рано или поздно все начинает идти наперекосяк…

Периоды успеха – или хотя бы стабильности – сменяются странно жестоким и безответственным поведением, глупыми, немотивированными срывами, не поддающимися рациональному объяснению.

Пострадавший – обиженный и ошеломленный приятель, друг или деловой партнер – в какой-то момент начинает думать, что это не визави, а он сам на время лишился рассудка.

Алан Харрингтон, «Психопаты»

Фред и Дженнифер снова переехали – в маленький дом-ранчо горчично-желтого цвета на углу Двадцать девятой и Ребекки. Самые роскошные дома Саут-Хилл тянулись по его дальнему, западному, краю, и по мере продвижения на восток качество застройки падало; дом Коу стоял уже на самой окраине, за цепью невысоких холмов и оврагов, дальше начинался Спокан-Вэлли. Но Фред, казалось, был рад жить на бойкой Двадцать девятой – улице своего детства, пусть и в трех милях от старой семейной резиденции у Комсток-парка.

Здесь соседствовали обшитые рубероидом, давно не ремонтированные халупы и послевоенные дома за пятьдесят тысяч долларов – вроде того, что они снимали за 325 долларов в месяц. В доме была солнечная кухня с раздвижными стеклянными дверями на террасу, бежевый ковер, полноценный подвал и гараж на две машины. Соня, прикованная к постели сестра Дженнифер, сказала ей:

— Дженни, теперь у тебя есть все. Держу пари, ты действительно счастлива.

Но счастлива она, разумеется, не была. Ей приходилось иметь дело с Фредом, а он не изменился. К середине лета их жизнь превратилась в одну сплошную ссору – в основном из-за его отсутствий и ее пьянства. Они были беднее, чем когда-либо, и каждый день ждали, что им отключат телефон. Ему, наконец, удалось продать дом – по перекрестной сделке с листингом другого риелтора, – но поделенная комиссия едва покрыла накопившиеся на работе долги за гонорары и издержки.

Невозмутимый, он по-прежнему приносил домой стейки, португальские сардины, воду «Перье» и прочие деликатесы, и Дженнифер решила, что он, скорее всего, опустошает кредитные карты родителей или снова занимает у отца. Терпение главного редактора казалось безграничным. Он уже выдал Фреду аванс за публикацию неудачного «Секса в Белом доме», а после этого были тысячи долларов – рождественские подарки, займы на карманные расходы и мелкие суммы из кабинета.

Фред часами разрабатывал схемы спасения – и все примерно такие же успешные, как реклама, некогда размещенная им в «Нэшнл Инквайрер»: «Как преуспеть в чем угодно! Как добиться успеха, превосходящего самые смелые мечты! Как сколотить состояние!» Он объяснял, что если реклама вызовет достаточный интерес, он быстро выпустит книгу. Поступило пять заказов.

Абсолютный ноль – так своим бухгалтерским умом оценивала его схемы Дженнифер. Больше, чем когда-либо, он занимался «Спокан Метро Гроув», но ни цента от всех этих лезущих в чужие дела якобы анонимных писем никто не видел. Глядя на его мечты и прожекты, она предвидела то же крушение, которое раздавило ее в Лас-Вегасе три года назад. И она повторяла ту же ошибку – сначала несколько глотков, потом один-два бокала вина днем, а затем полный уход в алкоголь. Она знала, что должен быть лучший способ справиться со своими проблемами, но так и не смогла его найти.