Приют Русалки - Лэй Ми Страница 32

Девочка, хихикнув, послушно вернулась к себе в квартиру. Когда она вернулась на общую кухню, на плите стояла сковорода со свежей, пышущей жаром яичницей. Гу Хао пододвинул девочке стул.

— Еще приготовить немного маньтоу[12]?

— Не нужно, не нужно, – девочка уже нетерпеливо схватилась за палочки, – этого будет достаточно. Спасибо, дедушка Гу!

— За что же ты благодаришь? Я не должен был так поступать с тобой. – Гу Хао сел и зажег сигарету. – Думал, что это все твой брат учиняет…

— Он не стал бы, – девочка улыбнулась, – ему готовит мама.

Гу Хао хмыкнул, но не произнес ни слова. Девочка осторожно наблюдала за его лицом.

— Мои родители хорошо ко мне относятся, просто мой брат сейчас подрастает…

— А ты нет? – Хао стряхнул пепел. – Сколько тебе лет? Ты разве еще не ребенок?

— Я же старшая сестра, – серьезно ответила она, – а старшие сестры должны уступать младшим братьям, ведь так?

— Давай ешь, – уклонился от ответа Гу Хао, указывая на тарелку. – Если остынет, будет невкусно.

В маленькой комнате глубокой ночью при приглушенном свете сидели двое: старик, который молча покуривал сигарету, и девочка, большими кусками уминавшая яичницу. Цивилизованный мир – только и всего.

Яичница быстро исчезла с тарелки девочки. Та шустро вымыла ее, палочки и сковородку и затем низко поклонилась Гу Хао:

— Спасибо, дедушка Гу.

— Это всего лишь яичница, за что благодарить? – Гу Хао задумался. – Во сколько ты приходишь с вечерней самоподготовки?

— В девять. – По выражению лица девочки было понятно, что она озадачена этим вопросом. – А что такое?

— После нее приходи на кухню, – Гу Хао указал на плиту, – я пожарю тебе еще.

— Так не пойдет, это слишком хлопотно для вас… – Девочка замахала руками. – К тому же если мама с папой узнают, они отругают меня.

— Тогда мы сделаем так, чтобы они не узнали… – Гу Хао напустил на себя строгий вид. – Давай так: я оставлю яичницу на плите, а ты поешь и уйдешь. Не нужно ничего за собой мыть, чтобы не производить лишнего шума.

— Но тогда… – Девочка прикусила губу. – Дедушка Гу, чем я могу вам помочь?

— Пока что ничем, – Гу Хао улыбнулся уголками губ. – Если что-то понадобится, скажу тебе.

— Хорошо. – Возможно, из-за того, что девочка вдоволь поела, ее бледный нездоровый цвет лица исчез – на щеках появился румянец. Она помахала Гу Хао и вернулась в квартиру 101.

…Вот так между девочкой и стариком возникла тайна под названием «яичница». Они ничего не говорили – понимали друг друга без слов. Гу Хао в одно и то же вечернее время жарил четыре яйца: сам съедал два и оставлял два девочке. Когда он вставал утром, тарелка была начисто вымыта и лежала в шкафчике. Он не понимал, как девочка могла настолько аккуратно мыть посуду, чтобы не заметили родители.

Изредка Гу Хао замечал на пороге свежие цветы. Разумеется, это были небольшие подарки от девочки в качестве благодарности.

Их тайная договоренность длилась месяц. До той дождливой ночи…

* * *

Гу Хао бродил по закоулкам своей памяти, пока догоревшая до конца сигарета не обожгла пальцы, заставив его очнуться. Он поспешно стряхнул пепел, покачивая головой и горько усмехаясь. Что это он? Какая ему вообще разница? Возможно, яичница ей надоела или родители отругали – все могло быть причиной того, что она больше не появлялась на кухне. Как же он, старик, может понять, что происходит в голове у девочки? Это даже к лучшему; она ему чужая, а у него в холодильнике как раз остались два яйца…