Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова Страница 33

— Signore Karelin! Grazie, mille grazie![9] – восторженно восклицали они, кланяясь Карелину. – Вы спасли нас!

Карелин, поправив фуражку и виновато улыбнувшись, поднял руку, призывая к тишине.

— Благодарить нужно не меня, господа, – сказал он. – Бензин нашли благодаря Аглае Тимофеевне. – Карелин кивнул на девушку, которая стояла в стороне и, к его удивлению, старалась не привлекать к себе лишнего внимания. – И господину Мухину. Он уже уехал в Верхнеудинск, чтобы подготовить там все необходимое для вашего пребывания.

Итальянцы, сразу обернувшись к Аглае, с восторгом начали аплодировать и благодарить ее:

— Grazie, signorina! Вы просто чудо! – воскликнул князь, и остальные поддержали его, окружив Аглаю с улыбками.

Она смущенно опустила глаза, но как же ей было приятно, что теперь «красавица Кяхты» стала еще и спасительницей итальянцев! Матвей исподлобья поглядывал на нее, ожидая подвоха, но ничего не происходило. Аглая вела себя безукоризненно, а вскоре и вовсе удалилась.

Солнце уже взошло, заливая утреннюю Кяхту золотистыми лучами. Подтягивалась вчерашняя компания, чтобы проводить итальянских гонщиков. Матвей стоял рядом с Сенеко, Зоревым и Литвиновым. Они наблюдали за приготовлениями к отъезду «Италы» князя Борезе, которая застыла посреди площади, сверкая металлом, готовая снова отправиться в путь.

Сам князь крутился возле автомобиля, проверяя тюки и сундуки и одновременно успевая поприветствовать тех, кто приходил на проводы. Его экипаж был в полном составе, а рядом, довольный и в приподнятом настроении, стоял Гавриил Семенович Левкович, старый купец. Его глаза светились от нетерпения – он впервые за многие годы собирался в путь, пусть и на короткую дистанцию. Гиларди удалось починить его автомобиль, а кроме того, все утро они катались по Кяхте, пугая ревом мотора местных жителей. В конце концов Левкович все же решился присоединиться к гонке хотя бы на пару верст.

— Ну что, готовы? – спросил Борезе, улыбаясь.

Левкович кивнул, усаживаясь в машину. Итальянцы заняли свои места.

Ровно в тот момент, когда толпа отошла от автомобилей, освобождая им пространство для проезда, на площадь – на сцену! – снова выплыла Аглая в необычном наряде – брючном костюме. Тонкие свободные брюки и пиджак, застегнутый на одну пуговицу, подчеркивали ее стройную фигуру, волосы были собраны в аккуратный узел. В этом наряде Аглая выглядела элегантной и дерзкой, и Матвею стала очевидна причина ее утренней скромности: она готовилась к эффектному выходу.

Толпа сначала изумленно затихла, но после разразилась громкими аплодисментами.

Левкович, заметив девушку, ахнул от восторга:

— Ну, сударыня, удивили!

Он засуетился, выскочил из автомобиля, обежал его трусцой и галантно распахнул дверцу, ожидая свою спутницу.

— Вы все-таки решили ехать? – окликнул Аглаю Матвей, не скрывая своего недоумения.

Но она прошла мимо, не услышав его вопроса в общем шумном гомоне. Левкович, оглядев ее, с одобрением кивнул:

— Прекрасный наряд, моя дорогая! Он придает вам особый шарм. Надеюсь, мой автомобиль будет ему под стать.

Аглая, сияя от удовольствия, не раздумывая поднялась на подножку:

— Едемте, Гавриил Семенович, не будем задерживать князя!

Мотор «Италы» взревел, и шум этого чудовищного механизма, нехарактерный для тихой кяхтинской улицы, разнесся по всей округе. Колеса начали медленно вращаться, вырываясь из пыли, и автомобиль, постепенно набирая скорость, понесся вперед. Под радостные возгласы провожающих «Итала» стремительно покидала город. Люди махали вслед, и вскоре автомобиль скрылся из виду, оставив за собой лишь клубы дорожной пыли и выхлопных газов.