Любовь и ярость - Мартин Сутер Страница 33

Он указал на полуоткрытую дверь, из которой исходил этот аромат:

— Там её комната?

— Была.

Ной вздрогнул:

— Так она съехала?

— Как раз съезжает.

— К нему?

Лиз не ответила. Она прошла впереди него в кухню и поставила там покупки на стол.

— Садись, – она указала на табуреты у стола. А сама принялась разбирать покупки и укладывала в холодильник овощи и фрукты.

— Значит, она действительно поехала к нему, – горько констатировал Ной.

Лиз не поддалась на его тон.

— Перестань её выслеживать.

— Я не выслеживаю. Я борюсь.

— Ты проиграешь.

— А как мне выиграть?

Лиз разобрала все покупки, включила кофейный автомат и села напротив Ноя.

Как у Бетти, подумал он. Только Лиз хотела, чтобы он поскорее ушёл, а Бетти хотела, чтобы он ещё немного побыл.

— Как тебе выиграть? Боюсь, ты можешь только попытаться достойно проиграть.

— Она меня заблокировала.

— Тебя это удивляет?

Он не ответил. Лиз налила ему большую чашку кофе. Добавила в неё три полные ложки сахара и размешала.

— Дай же ей шанс.

— Шанс?

— На новое начало.

— Ты имеешь в виду на нового мужчину?

— Нет. Она включается в моё дело.

— Поступает к тебе в наём?

— Нет. Входит на паях. Фифти-фифти.

— А откуда у неё… ах да, ясно. Как раз от нового мужчины.

— Она ему потом вернёт.

— Посмотрим.

Он подул на свой кофе. И вдруг воскликнул:

— Я люблю её! Ты это понимаешь? Я с ума схожу от любви! Можешь ты это себе представить? Я не могу дать ей шанс бросить меня. Понимаешь ты это?

— Нет, – ответила Лиз совершенно спокойно, – этого я не понимаю. Если ты её действительно любишь, ты перестал бы её мучить.

— Ха! Мучить! Я видел её с ним. Что-то она не похожа на измученную.

Выйдя из дома, он первым делом заглянул в свой телефон. Там был один пропущенный звонок.

Он был от Бетти.

22

Нойенбуржские часы с маятником отбивали неторопливый такт, Феликс урчал, и Ной читал газету.

— Он всегда вот так же урчал, когда Пат читал газету, – сказала Бетти.

Не поднимая глаз, Ной неопределённо хмыкнул.

— Извини, я больше не буду тебя отрывать.

Они сидели в гостиной Бетти, и она заставила его прочитать всю статью с заголовком «25 лет фирме “Цаугг & партнёры”».Статья занимала полторы страницы большой ежедневной газеты, единственной, имеющей хоть какое-то международное значение. Колонки первой страницы охватывали портрет Петера В. Цаугга, снимок был сделан самой Анни Лейбовиц. Текст представлял собой скучное описание бизнес-консалтинга фирмы.

Он позвонил Бетти, как только вышел из двери дома Лиз, и Бетти попросила его зайти к ней сейчас же, ей не терпелось ему что-то показать.

Она ждала его с волнением, провела в гостиную, усадила в кресло Пата и вручила ему газету со словами:

— Ты долженэто прочитать!

Когда он поднял глаза от газеты, она спросила:

— И что ты на это скажешь?

— Портрет работы Лейбовиц, наверное, обошёлся им в целое состояние.

— Ты там где-нибудь увидел упоминание имени Патрика Хаслера?

Только теперь Ной заметил, в чём было дело.

— Кажется, нет.

— Тебе кажется? – раздражённо спросила она. – Я могу тебя заверить: оно там не упоминается. Ни единым слогом. Нигде! И ни разу не упомянуты годы, когда фирма называлась «Хаслер & Цаугг». Как будто всё создал он один. Цаугг погубил Пата. И теперь он ещё и замалчиваето нем!

Ной испугался. Феликс прыгнул к нему на колени и теперь с урчанием тёрся об него. Ной беспомощно погладил тяжёлое животное.