Последний день года - Лена Обухова Страница 34

— Олег, а ты действительно весьма и весьма уверенно чувствуешь себя на кухне, — в какой-то момент заявила Женя, с искренним восхищением наблюдая, как он нарезает и зачищает корейку. — Ножом так вообще орудуешь божественно!

— Спасибо, — с улыбкой отозвался он, не отвлекаясь от своего занятия.

— По-моему, когда мужчина умеет готовить — это чертовски сексуально, — добавила Женя игриво, лукаво поглядывая на него и догрызая кусочек яблока, которое только что резала в салат.

— Эй, ты там полегче, — шутливо одернула ее Дарья. — Этот парень со мной!

— Да знаю я, знаю, — отмахнулась Женя с нарочитым разочарованием. — Просто говорю… И интересуюсь: где ты так научился? Еще в отчем доме или с женой не повезло?

Нож замер в его руке, а он сам застыл, понимая, что оказался совершенно не готов к такому повороту разговора.

— Да нет, — отозвался он тихо, с трудом заставляя себя улыбнуться. Понимал ведь, что Женя не имела в виду ничего дурного, просто не в курсе его обстоятельств. — С женой мне повезло. Так, как готовила она, мне не светит. Она во всем была лучшей.

— А потом ушла? — понимающе вздохнула Женя, кажется, совершенно не уловив его изменившихся интонаций.

Краем глаза Морозов заметил, что Дарья тоже забыла про сыр, который как раз натирала, и теперь с тревогой посматривает на него.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил он.

— Давно вы развелись? — никак не унималась Женя, хотя уже даже Вероника заметила, что с его ответами что-то не так, и слегка нахмурилась.

— Он не разводился, — сказала Дарья, когда его молчание в ответ на этот вопрос затянулось.

Теперь ему ничего не оставалось, кроме как пояснить, чтобы не подвешивать двусмысленность в воздухе:

— Моя жена умерла три года назад. До этого она долго и тяжело болела, так что мне еще тогда пришлось взять на себя часть домашних обязанностей. В том числе готовку. Я умел разве что яичницу пожарить или какой-нибудь полуфабрикат довести до ума по инструкции на упаковке. Пришлось быстро всему учиться.

— О… — только и смогла ответить на это Женя, мгновенно растерявшая все свое кокетливое жеманство. — Прости…

— Ничего, — он снова натянуто улыбнулся, поворачиваясь к ней и откладывая уже ненужный нож в сторону. — Ты же не знала.

— Я тоже не знала, — неожиданно подала голос Олеся. — Соболезную.

Морозов посмотрел на нее, не сумев скрыть удивления. Кажется, впервые за все время знакомства ее тон в его адрес смягчился, словно известие о потере жены внезапно перевело Морозова в категорию если не ее друзей, то как минимум живых людей, а не бездушных чиновников. К коим она наверняка его причисляла все это время.

— Спасибо, — кивнул он и поспешил сменить тему: — Кому-нибудь попадалась пищевая пленка?

Совместные поиски быстро переключили общий фокус, и вскоре все они уже снова о чем-то беззаботно болтали и посмеивались.

Пока Женя вдруг не ойкнула, а потом и вовсе заныла, потянув палец в рот.

— Порезалась? — сочувственно уточнила Дарья, отрывая лист бумажного полотенца и протягивая ей.

— Да полпальца себе чуть не отхватила! — отозвалась Женя, явно преувеличивая.

— Надо перекисью обработать, — посоветовала Дарья. — Пойдем, у меня есть с собой. И пластыри тоже.

— С тобой, как всегда, вся твоя аптечка? — улыбнулась Женя, направляясь к арке, соединяющей кухню и гостиную. — Одно радует: с такой раной готовить я сегодня больше не смогу! Не хватает только заразу какую-нибудь занести…