Катамаран - Александр Ольшанский Страница 36

Она включила спутниковый телефон, её пальцы скользили по клавишам с непривычной неуверенностью. Связь через герметичные стены батискафа никак не устанавливалась. Тогда девушка едва приоткрыла дверь. Это сработало. Появилась связь с помехами, сквозь которые пробивались далекие голоса и шумы, словно призраки эфира пытались предупредить её о чем-то.

Наконец в трубке раздался знакомый, холодный и властный голос.

— Самира. Ну что, принцесса, насладилась своим приключением? – голос её отца, господина Эль-Масри, был ровным, но в нем слышалась сталь. – Уже фигурируешь в полицейских протоколах. И мне приходится подключать свои связи, чтобы вытащить тебя. Прекрасное начало для блестящей светской карьеры.

— Папа, это не моя вина! – выпалила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Произошел несчастный случай! Мне нужны деньги. Еще. Нам нужен хороший юрист, могут быть проблемы.

На другом конце провода повисло молчание, такое густое, что его, казалось, можно было потрогать.

— Деньги? – наконец произнес отец, и в его голосе зазвучало ледяное изумление. – Ты считаешь, что я буду финансировать этот цирк дальше? Твое имя, наше имя, теперь связано с убийством! Масуд в ярости. Его репутация тоже может пострадать из-за этой истории.

При имени Масуда по спине Самиры пробежали ледяные мурашки.

— А мне какое дело до Масуда! – взорвалась она, в отчаянии сжимая трубку. – Я не хочу за него замуж! И никогда не хотела!

— Ты сама поставила условие, дочь, – голос отца стал тише, но от этого лишь опаснее. – Ты сказала: «Экспедиция – и я подумаю». Ты получила свою экспедицию. Теперь исполняй обещание. Или ты хочешь, чтобы я полностью отозвал финансирование и оставил этих твоих знакомых посреди океана?

Его слова повисли в воздухе, как приговор. Самира почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Она играла во взрослую игру с детскими картами, а её отец и Масуд играли по-настоящему, на крупные ставки, где её жизнь и свобода были разменной монетой.

— Он… он что-то задумал, да? – прошептала она, и голос её сорвался. – Этот Финехас… это как-то связано с Масудом?

— Не говори глупостей, – резко оборвал её отец. – Финехас был мелким жуликом. Его убили такие же бандиты, как он сам. К несчастью, это произошло рядом с твоим кораблем. Забудь об этом и думай о своем будущем. О нашем будущем. Масуд – блестящая партия.

— Блестящая? – она задохнулась от горькой обиды. – Он отвратителен! У него глаза, как у мертвой рыбы! Он смотрит на меня, как на вещь!

— Хватит истерик, Самира! – в голосе отца впервые прозвучало раздражение. – Ты вернешься в Каир, и мы все обсудим. А пока… будь осторожна. И не звони мне с такими глупыми просьбами. Никакой юрист вам больше н нужен, я всё уладил.

Связь прервалась. Самира сидела, уставившись в потолок, и чувствовала, как по её щекам катятся горячие, беспомощные слезы. Она плакала не только от страха, но и от осознания своего полного бессилия. Она думала, что сбежала, а оказалась, что просто перепрыгнула из одной клетки в другую, куда более опасную.

Она вспомнила лицо Масуда – ухоженное, красивое, но с абсолютно пустыми, холодными глазами. Он как-то сказал ей на одном из приемов, тихо, так, что слышала только она: «Все в этом мире имеет свою цену, Самира. И за некоторые вещи приходится платить больше, чем ты готова». Тогда она с гордостью отвернулась. Теперь же эти слова звучали зловещим пророчеством.