Ночь в замке - Вероника Генри Страница 38

Я двинулась за ней следом в кухню. Там царил кавардак. Когда-то это была кухня моей мечты – с белым полом из песчаника, основательной черной плитой «Лаканш» в старинном камине и блестящей медной утварью, развешанной по стенам. Все это, разумеется, никуда не делось, но сейчас в глаза мне бросились не batteries de cuisine[31], всегда бывшие предметом моей зависти, а горы грязных тарелок, раковина, заваленная немытой посудой, пустыми бутылками и стаканами. В воздухе попахивало чем-то скисшим, и я заметила, что две дверцы кухонных шкафчиков сломаны, а один из ящиков не закрывается. Из ведра вываливались очистки, повсюду валялись крошки.

— Я еще не успела прибраться после обеда, – слабым голосом произнесла Лизмей. – Вернее, со вчерашнего ужина. Посудомойка сломалась.

Я посмотрела на крестную и поразилась тому, какой уставший у нее вид. Теперь, приглядевшись внимательнее, я заметила и лиловатые тени, залегшие под глазами, и дрожь в голосе.

— Что тут у вас происходит? – спросила я.

— Это все Пирс, – ответила Лизмей. – Вернее, его чертов сустав. Он измучился, но не желает этого признавать и упорно пытается делать вид, что все у него в порядке. Он стал совершенно невыносим. Даниэлла уволилась и уехала домой в Австралию, не забрав даже то, что мы остались ей должны, потому что он постоянно доводил ее до слез. А это совершенно не в его духе, ты же знаешь, потому что он душка. Пирс принимает болеутоляющее и запивает пастисом, и эта смесь превращает его в чудовище.

Я пришла в ужас. Это было совершенно не похоже на Пирса – обходительного, гостеприимного хозяина и добрейшей души человека, каким я его знала.

— Вы не справитесь без посторонней помощи.

— Ну мне-то ты можешь об этом не говорить. Но он не позволяет никого нанимать. Я боюсь, он воспользуется этим предлогом, чтобы отменить операцию. Эрве с Дельфиной вдвоем не вытянут. Они милейшие люди, но они не лицо дома.

Эрве с Дельфиной работали в шато, сколько я себя помнила. По возрасту они были даже старше, чем Лизмей с Пирсом. Эрве ухаживал за территорией и огородом, а Дельфина помогала по дому. Или не помогала, подумала я, обводя взглядом разгром.

— Нам уже давным-давно следовало отпустить их на покой, – признала Лизмей. – Мне все равно приходится все делать самой. Она не замечает пыли и оставляет на окнах разводы. Но у нас просто не хватает духу. Они же зачахнут, если мы их уволим. Максимум, что мне удается, это заставить их взять выходной. Шато – вся их жизнь. – Она вздохнула. – Сегодня утром должна была прийти plongeur[32], но она не явилась, потому что у нее заболела бабушка. Надеюсь, она хотя бы вечером появится. От этой Лилу, конечно, толку мало, но она единственная, кого мне удалось найти.

— Ну, теперь я здесь. Ты можешь расслабиться и спокойно заниматься здоровьем Пирса. Я за всем пригляжу.

— Я знаю. И очень тебе благодарна. – Она сглотнула. – Кстати, Пирс не в курсе, что ты должна приехать. Так что он, скорее всего, разозлится, что я провернула все это за его спиной. Но ему нужно сделать эту операцию. Я не позволю ему ее отменить.

Я некоторое время обдумывала все, что услышала от Лизмей.

— Ладно, – сказала я наконец. – Что ты планировала готовить сегодня на ужин? И когда должны вернуться гости?

— Я собиралась испечь луковый тарт и подать к нему фрукты и сыр, потому что они поехали в Марсель есть буайабес и, надеюсь, приедут не очень голодные. Я сказала им, что ужин будет в восемь.