Любовь и ярость - Мартин Сутер Страница 4

Молодой человек двумя столиками дальше сделал новый заказ. Кельнер кивнул ему и потом вопросительно посмотрел в её сторону. Что бы это ни значило, подумала она и подтверждающе кивнула. Когда кельнер явился с двумя напитками, она велела поставить их оба на её стол и попросила его пригласить к ней того второго любителя мохито.

Кельнер посмотрел на неё ошеломлённо, как будто не предполагал в ней такой высокой степени экстравертности, и шагнул к другому столу.

И всё же, всё же она всегда была экстравертом. Больше, чем могла показать это с Патом, сдержанность которого часто граничила с робостью. И который сейчас, например, устыдился бы за себя и за неё.

Она видела, с каким удивлением отреагировал молодой человек, однако с улыбкой встал и подошёл к её столу.

— Присядьте же на минутку, – потребовала от него Бетти. Он подчинился, и они пожали друг другу руки.

— Ной Бах, – представился тот.

— Бетти Хаслер. Я полагаю, не следует пить в одиночку. Тем более одинаковые напитки.

— Пожалуй, вы правы, – ответил он и передал ведение беседы ей в руки. В конце концов, ведь это она попросила его к себе за стол.

Для Бетти это никогда не было проблемой. Она обладала талантом заставлять людей, которых раньше даже не видела, говорить такие вещи, которые те вовсе не собирались высказывать. Её фокус состоял в том, что она ошарашивала их прямотой. Это срабатывало почти всегда.

— Почему вы решили сегодня напиться, Ной? – спросила она.

Поскольку ответил он не сразу, она добавила:

— А я вам потом скажу, почему это делаю я.

Она подняла стакан, и они чокнулись.

— Любовная тоска, – сказал он. – А вы?

— Тоже любовная тоска.

— Одинаковый напиток, одинаковая тоска.

— Есть много разных видов любовной муки. В вашем возрасте классическая: она больше не любит.

— Нет. Она ещё любит меня. Но она больше не любит нашу жизнь. Вернее так: она её больше не выдерживает.

Бетти смотрела на него, выжидая объяснений.

— Она считает, что я никогда не смогу предложить ей ту жизнь, на которую она надеялась.

— И в этом она права?

Он пожал плечами:

— Я не ожидал от неё такого отношения.

— И на что вы живёте?

Ной немного смутился.

— Понимаю, – сказала Бетти.

Он запротестовал:

— Но это лишь временно. Потом я её сменю.

Бетти только улыбнулась.

— А теперь вы. Какая у вас тоска любви?

— Мой муж умер.

— О. Мне очень жаль. Недавно?

— Да. Года три с небольшим. Если вам кажется, что это давно, вы ошибаетесь. Это всегда будет «недавно».

— Понимаю.

— Нет. Вам не понять, и я не желаю вам это понимать. Возьмём ещё по одному?

— Лучше нет, – ответил Ной.

— Я угощаю.

— Тогда с удовольствием, спасибо.

— Так и продолжим с мохито? Или хотите что-нибудь другое для разнообразия?

— Например?

— Коктейль «Куба либре».

— Годится.

Пока они ждали свои напитки, их голоса отдохнули.

Уровень шума в «Синем тюльпане» так поднялся, что им пришлось повысить громкость своего разговора больше, чем было соразмерно содержанию. За некоторыми столами посетители теснились на скамье, а к другой стороне стола придвинули свободные стулья от других столов.

Кельнер принёс два «Куба либре», декорированные ломтиками лайма. Они чокнулись.

— Я никогда не бывала на Кубе, – сказала Бетти скорее себе, чем Ною.

— Я тоже не был, – ответил он.

— Но вы ещё успеете, вы молодой.