Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 43

— Почему убегаешь от меня, Рид?

— Я не убегаю. Просто быстро иду.

— Ясно. И почему ты быстро идешь от меня?

Я ничего не ответил. Крепко скрестил руки на груди – иногда это помогает.

— Чувак! Я просто разговариваю с тобой! Чего ты испугался! Во дает!

Он хлопнул меня по плечу, сжал его ладонью и встряхнул, широко улыбаясь, но эта улыбка мне не понравилась.

Есть много причин не любить Дэна Мэллоя. Одна из главных – его слова не совпадают со смыслом этих слов. Он говорит: «А вот и мой лучший друг Рид!», хотя мы никакие не лучшие друзья и никогда ими не были. И поступки у него такие же. Протянет руку для пожатия, а когда я протягиваю свою, он свою отдергивает. И всегда вел себя со мной так, особенно в старших классах. Дэн учился на два класса старше, бывало, увидит меня в коридоре, вышибет книгу у меня из рук и закричит: «Ой, извини!», хотя ясно, что он и не думал извиняться. Как-то встал перед дверью в туалет, куда я хотел зайти, и говорит: «Нельзя, Рид, туалет не работает!», хотя никакой таблички на двери не было и другие ребята через нее входили и выходили. А мне надо было отлить, я выпил слишком много яблочного сока и пытался обойти Дэна, но он всякий раз перекрывал мне дорогу. Так он меня и не пустил, я побежал по коридору в другой туалет – но не успел.

Тогда у меня случился «большой припадок».

Я описался, потом пытался отмыться, пропустил урок и просидел в туалетной кабинке. Меня все это жутко разозлило, я стал качаться взад-вперед, заткнул пальцами уши, пытаясь успокоиться, но тут пришли какие-то ребята и давай смеяться и стучать в дверь кабинки, я хлопнул себя ладонью по лбу, чтобы в голове не шумело, но это не особо помогло, и я решил сделать себе еще больнее, чтобы отвлечься. Когда в туалет вошел мистер Белло, уборщик, и отпер дверь кабинки, я кричал и бился головой о стену туалета, да так сильно, что расшиб голову до крови. В детстве у меня бывали «большие припадки», но в старших классах – никогда.

И вот Дэн рядом со мной, на углу, а я смотрю в сторону. Тут он спросил:

— Как вообще дела, дружище?

— Хорошо.

— Я слышал, не совсем хорошо. У тебя мама умерла, да?

Я ничего не ответил.

— Что сказать, прискорбно слышать, – добавил Дэн, хотя в его голосе не было и намека на жалость.

— Мне надо идти, – сказал я.

— Куда идешь?

— Есть дела.

— Ха. Какие дела? Паковать продукты?

Я стоял на месте. Не знал, что делать.

— Дэн, мне нужно…

— Я тебе не Дэн, а полицейский, – сказал он.

Я ничего не ответил.

— Ладно тебе, Дылда Рид, я же шучу! Ну ты и кадр!

Мы молча постояли. Он глянул по сторонам, будто проверил, не смотрит ли кто на нас.

— Что в сумке? – спросил он.

— Это рюкзак.

— Тоже мне, Шерлок. Так что там?

— Дрель на батарейках, запасные батарейки, несколько сверл и фонарик.

— На кого-то работаешь?

— Нет.

— Больше там ничего нет? Оружия, еще чего-нибудь такого?

— Нет.

Он обошел меня сзади, расстегнул молнию на рюкзаке и заглянул внутрь, потом застегнул с такой силой, что я едва не потерял равновесие.

— Мог бы и не проверять. Я знаю, что ты никогда не врешь.

Я ничего не ответил.

— Когда-нибудь ездил в полицейской машине?

Я покачал головой.

— Ну, считай, сегодня тебе повезло! Сейчас самый разгар лета. Тишь да гладь. Залезай, Рид. Прокачу.

Он вел себя так, будто это была приятная встреча. Только ничего приятного не было.