Танец теней - Яков Осканов Страница 46

— Понимаю, — серьёзно ответил доктор.

— Позволит ли вам профессиональная этика рассказать мне о том, что же на самом деле было с Софьей?

— Что ж, как вы и сами, должно быть, знаете, судя по вашему вопросу, разглашать сведения о состоянии пациентов в нашей среде не принято. Но, исходя из того, что я слышал о трагической пропаже Михаила Николаевича и его дочери в тайге, есть два обстоятельства, которые следует принять во внимание. Первое — скорее всего они погибли, что само по себе не является причиной делиться сведениями о душевном состоянии девочки, которые мне стали известны за время лечения. Но есть и второе — возможно, они не погибли. И тогда вы, вероятно, сможете их спасти. И хотя такая вероятность ничтожна, всё же вопрос жизни и смерти в данном случае перевешивает врачебную этику.

— Поверьте, у меня нет и малейшего намерения узнавать подробности частной жизни и тем более болезни кого-либо. И хоть я сам также слабо надеюсь на то, что Софья или её отец живы, но пока их тела не найдены, подобную возможность исключать нельзя. А допуская её, мы должны положить все силы, чтобы спасти их из беды.

— Согласен. А позвольте узнать, какая именно, по-вашему, беда могла приключиться со Стужиными? У вас есть предположения?

— Да, имеются. Разной степени фантастичности.

— Поделитесь?

— Охотно. Самая маловероятная версия — со Стужиным что-то случилось. Например, несчастный случай, в результате которого он повредил спину и не может ходить. Или, например, с ним мог случиться апоплексический удар, в результате которого он мог утратить способность двигаться или даже мыслить.

— Почему же, позвольте узнать, она вам кажется маловероятной? И несчастный случай, и удар — вещи вполне обыденные.

— Я, похоже, неправильно выразился. Простите. Всё дело в том, что я хочу верить, что Стужины живы. И если сделать подобное осторожное допущение, то объяснить их пропажу тем, что Михаил Николаевич потерял способность двигаться, почти невозможно.

— То есть всё-таки возможно. И что же стоит за вашим «почти»?

— Тот факт, что двенадцатилетней девочке, выросшей в достатке в городе, придётся выживать в тайге и добывать пропитание себе и отцу. А это требует определённых знаний и практики. Если бы Стужина хватил удар, лишивший его речи или рассудка, они бы, скорее всего, умерли с голоду. Но, положим, он не повредился в уме, а лишь потерял способность ходить и мог объяснить дочке, как ставить силки на зайцев и птиц и какие растения и грибы можно собирать. В таком случае, они бы некоторое время жили, но он неизбежно умер бы от…

— … пролежней, — закончил фразу за Суздалева доктор. — Ну, конечно же! Михаил Николаевич был мужчиной рослым и массивным. Соня не смогла бы обеспечить ему должный уход, так как девочкой она была хрупкой, и ей было всего двенадцать.

— Вот именно. Поэтому эта версия убивает почти все надежды, оставляя лишь самую малую из них.

— Но есть и более обнадёживающая гипотеза?

— Да. Впрочем, она оставляет шансы лишь девочке. Тайга ещё мало изучена в тех местах. По сути, Стужин с его изысканиями и разведкой рудных месторождений был пионером тех мест. Мы не знаем, какие народы могут её населять. Ирий вполне мог быть разорён одним из враждебных племён. Но в таком случае я не думаю, что Стужина оставили бы живым. А вот девочку могли оставить в качестве престижного трофея — иметь в племени белую женщину.