Дети волков - Вера Бук Страница 46

«Представьте себе бескрайнее море и насос, которым вы хотите накачать разноцветный надувной матрас», – говорила психотерапевт. Как же часто я внутренне закатывала глаза на занятиях с ней, отрабатывая «дыхание с поджатыми губами»[16]. Оно должно было помочь мне справиться с паническими атаками, но как же глупо я чувствовала себя каждый раз! Я сидела на стуле перед взрослой женщиной и дышала через сложенные трубочкой губы, как будто не знала, как это делается! И вот теперь все мои попытки дышать через рот, заканчивались гипервентиляцией. Воздух застревал в горле, не желая протискиваться дальше. Какой уж там надувной насос. Я опустила голову на колени, вдыхая и выдыхая, но никакие образы не работали. Я давно не тренировалась. Честно говоря, я никогда по-настоящему не тренировалась. Просто отвлекала себя от происходящего все новой и новой работой. Отвлечение – доселе единственное известное мне лекарство. Дыши. Наполняй легкие воздухом. Дыши.

Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент я успокоилась и, придерживаясь за ручку двери, встала. Ноги дрожали. Нужно было снять мокрую одежду и помыться. Я нащупала выключатель и зажгла все работающие лампы в доме, жалея, что не могу закрыть жалюзи. Окна черными дырами смотрели на меня, а я могла задернуть только клетчатые занавески, доставшиеся от прежних хозяев вместе с домом. Я стянула с себя мокрую одежду, оставила ее на пороге ванной комнаты и забралась внутрь ванны. Включенный кран отозвался звуком, похожим на мокрый кашель. Брызнула холодная вода, и я отпрыгнула назад. За первой струйкой последовала более теплая и настолько тонкая, что ее с трудом хватало, чтобы просто намочить, не то что помыть голову. Но я продолжала мыться, позволяя теплой воде стекать по шее, потом вытерлась насухо самым большим полотенцем, какое только нашлось. Я завернулась в него целиком и села на край ванны. В зеркале мое лицо казалось желтым из-за флуоресцентной лампы над зеркальной дверцей шкафа. Из-за желтого света мне казалось, что я всегда выглядела больной и старой, даже когда чистила зубы по утрам, хотя должна была быть свежей и отдохнувшей. Завтра я поеду в город и обязательно найду замену этой дурацкой лампе. И новую насадку для душа. Я встала, прошла на кухню и достала из шкафа спрятанные между чашками и стаканами таблетки, которые до этого не хотела принимать.

Я запила две таблетки большим стаканом воды. В холодильнике лежал йогурт и открытая упаковка апельсинового сока. Я уже собралась налить его в стакан, как за моей спиной раздался стук в дверь. Коробка выскользнула у меня из рук. Сок расплескался по полу и голым ступням, напоминая о грязи, и внезапно паника вернулась. Я попыталась успокоить себя, сказав, что звук больше походил на громкие удары кулаком, как если бы кто-то хотел, чтобы его непременно услышали. Но факт оставался фактом – кто-то стоял у меня за дверью.

Эдит

Я сидела в кустах, насквозь промокшая, и ждала, когда вернется мой папа. Он злился, потому что меня увидела учительница Иессея. И не только в поселении, хоть это и не моя вина. Никто не знал, что она вдруг придет в Лестницу Иакова. Ей здесь не место. Она видела меня и в городе. Мой отец догадался, потому что он умный. Он всегда говорил, что умом я пошла в него. Все, что у меня есть, я получила от него. На самом деле это хорошо, потому что мне нравится быть умной. Но иногда меня это злит, потому что отца так трудно обмануть. Он знал, что я была в Альменене, и поэтому в наказание не пускал меня в хижину.