Список подозрительных вещей - Дженни Годфри Страница 47

Кроме нас, на фабрике был кто-то еще.

Тут же в моем сознании всплыли все истории о привидениях. Я представляла, как буду иметь дело с реальным человеком с молотком в руке, но не думала о том, что мы будем делать, если столкнемся лицом к лицу с призраком. Я заскрежетала зубами, чтобы не заговорить.

Удар превратился в тяжелые шаги. Это были не шаги маленького мальчика. Потом я услышала жутковатое веселое насвистывание. Не знаю, почему мы не побежали. Вместо этого стояли, будто приросли к полу, и слушали, как «Ты мое солнышко» эхом разносится в темноте. Эту песню мама тоже часто напевала мне, и сейчас обстоятельства сделали ее звучание зловещим.

Звук приближался, на другом конце помещения стали появляться отблески света, и наконец призрачное существо появилось в поле нашего зрения и оказалось мужчиной в куртке со значком, а вовсе не призрачным видением. Он шел в нашу сторону, и я видела, что его голова качается. Мы так и не сдвинулись с места.

– Говорить буду я, – прошептала Шэрон. – Простите нас, сэр, – сказала она, глядя в пол. Я последовала ее примеру и тоже опустила глаза.

– Эй, а что вы тут делаете, черт побери? Вы что, не знаете, что здесь опасно? – спросил мужчина. – Ну, выкладывайте! – добавил он, так как мы молчали.

– Мы пришли сюда, потому что у нас в школе проводится один проект, – сказала Шэрон, поднимая на него распахнутые глаза. Ложь слетела с ее губ очень легко, как будто лгать было для нее самым естественным делом.

– Это так? – сказал он. – Не поэтому ли я на прошлой неделе поймал тут двоих молодых людей вашего возраста?

Наверняка Нила и Ричарда. Мы обе кивнули. Он пробормотал что-то похожее на «чертовы учителя» и посветил фонарем нам в лица.

– Вы хотите узнать, что на самом деле происходит в зданиях вроде этого, а не те чертовы сказки, что вам рассказывают в школе.

Мы заморгали от яркого света и посмотрели в пол. Я обнаружила, что от слова «чертовы» мне хочется засмеяться.

– Между прочим, здесь погиб один парнишка. Спросите об этом у своих учителей. Спросите их о Джоне Харрисе. Его задушили именно в этом помещении.

Мы с Шэрон переглянулись.

– Иногда можно услышать стук его деревянных башмаков.

Тут я вздрогнула. Нил и Ричард рассказывали, что слышали именно стук деревянных башмаков. Может, это вовсе не миф.

– А теперь вы можете дать мне слово, что я больше вас тут не встречу? Или мне надо поговорить со старшими? – спросил мужчина, опять светя фонарем нам в лицо.

– Нет, сэр, – хором ответили мы.

– Тогда пошли отсюда.

Шэрон сразу отправилась домой, а я еще была не готова к возвращению, мое сознание было переполнено драматическими событиями дня. Поэтому я пошла к Баширам и там успокоилась за игрой в шахматы с Иштиаком, так что, когда собралась идти домой, была готова к молчанию.

К моему приходу тетя Джин давно вернулась с работы, а это означало, что ее шумная и усердная борьба за порядок уже сменилась спокойствием. Я с удивлением обнаружила, что мама тоже внизу и даже не в ночнушке, хотя толстый свитер и юбка были ей велики.

«Интересно, – подумала я, – как она отреагирует, если я расскажу ей о фабрике и о песне, которую насвистывал дядька». Меня так и подмывало спеть ее и посмотреть, долетит ли песня туда, где находится мама. Но мысль о том, что реакции может и не последовать, причиняла боль, поэтому я прошла прямо на кухню, где запах сосисок в тесте говорил о том, чего именно я лишилась за чаепитием.