Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 47

На этот раз Жека не торопился с ответом. Не совсем понимал, что имел в виду Павел. Что-то смущало в его словах, как будто и правильных, а как будто и нет.

Обычно взрослые говорили: «Ты всего лишь часть коллектива, мелкий винтик в огромной машине и только потому хоть что-то значишь», выставляя это не просто нормой, а единственно правильным. «Ты особенный» звучало слегка непривычно, даже предосудительно, но гораздо-гораздо приятней, и в это действительно хотелось верить. А еще выводило из себя вечное обращение «дети». Тут Павел прав однозначно, и сейчас он словно прочитал Жекины мысли, то ли спросил, то ли отметил:

— Ты ведь уже не ребенок?

— Еще бы, – буркнул Заветов.

— А вполне взрослый. Так ведь, Жень?

— Так.

— И самостоятельный тоже. Лучше других знаешь, что тебе делать.

— Конечно.

— И значит, действительно способен на большее, чем тебе позволяют. Согласен?

— Согласен.

А чего тут возражать? Жека не стал. И остальные тоже. Бармута даже подался немного вперед, сверля Павла пытливым взглядом.

— Ну а как так сделать? – воскликнул нетерпеливо и крайне заинтересованно. – Чтобы нас уважали и слушали. Что для этого нужно?

Павел тоже слегка наклонился ему навстречу, произнес весомо:

— Прежде всего дисциплина.

Мальчишки разочарованно загудели, но Павел строго оборвал их:

— Нет, вы сначала дослушайте. Ее ведь не зря придумали. Это не «делай, как тебе сказали, и не возражай», не ходить строем и торчать на скучных собраниях, потому что так положено. Настоящая дисциплина делает нас уверенней, сильнее, сплоченнее. Это ведь хорошо. – Павел положил ладонь на плечо сидящего рядом Сарафанова. – Правда, Игорь?

Тот чуть не подскочил, засиял, как начищенный пятак.

— Ага! – гаркнул басом.

Павел улыбнулся уголками рта и продолжил:

— А еще укрепляет чувство собственного достоинства. Приносит радость и удовлетворение.

Жека критично хмыкнул, но Павел ничуть не смутился.

— Не верите? – уточнил с легким вызовом. – Можете сами убедиться.

— Как? – подал голос Илья.

— Сейчас покажу, – невозмутимо откликнулся Павел и стал совершенно серьезным. Попросил: – Сядьте ровно. Это поможет сконцентрироваться. А теперь, – выдержал короткую паузу, – делайте, что скажу. Вытяните вперед правую руку.

Только Сарафанов послушался сразу, за ним Бармута. Его, с одного взгляда становилось ясно, по-настоящему захватило происходящее. Только Жека и Илья не спешили, но, скорее всего, просто для вида.

— Ну? – с нажимом выдохнул Павел, а дождавшись, когда и оставшиеся выполнили необходимое, принялся выдавать громко и твердо, постепенно ускоряя темп: – Сожмите кулак. Разожмите. Теперь вытяните левую. Тоже сожмите кулак. Разожмите. Теперь правую руку положите себе на левое плечо. Левую на правое. А сейчас руки на колени. Теперь отвечайте четко и коротко, хлопнув в ладоши. Игорь, в каком классе учишься?

— В седьмом, – моментально отозвался Сарафанов и действительно хлопнул.

— Дима, сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Женя, кем хочешь стать?

— Военным. Как папа.

— А теперь опять правую руку вперед. Сжали в кулак, разжали. Левую. Быстрее.

Мальчишки увлеклись и даже начали соревноваться, кто сделает точнее и не собьется. Сарафанов запутался, и над ним заржали.

— Стоп! – резко скомандовал Павел, и они моментально застыли и замолчали. А он, обведя их взглядом, поинтересовался: – И как? Понравилось?