Цветы молнии - Джей Тодд Скотт Страница 48

Итану было двадцать шесть.

Иногда Энди задается вопросом, как могла сложиться жизнь, если бы Макс все-таки нажал на курок, – глаза у него тогда горели, а пистолет в руке подрагивал. Макс обвинил Энди, что она крутила с Итаном роман, спала с ним, – и был прав. Но в итоге он так и не выстрелил – не смог, а когда наконец вырубился, Энди избавилась от старого телефона, взяла Руби и бросилась наутек.

Успела сбежать до рассвета.

Встревоженная Тасса прислала несколько сообщений по электронной почте, спрашивала, где Энди, куда направилась, как могла бросить клуб, как могла бросить Итана… С тех пор Энди не общалась ни с кем из «Черного света», кроме Стивена, который в итоге и привел их с Руби в Нью-Корнелию, когда ему самому стало некуда податься.

В отеле в Ридосо Энди не выдержала и позвонила старой подруге Джойс предупредить, что Макс начнет поиски. За плечами остались почти семь лет жизни с настоящим Максом, с его эмоциональными качелями, когда ты словно украдкой заглядываешь под маску, которую он долго и с большим трудом создавал и которая никак не желала держаться на лице. Энди и представить не могла, что он способен на насилие, однако позволила себе тесно сблизиться с Итаном – и его едва не убили. Эта мысль каждый день отравляет ей жизнь.

Перед сном Энди снимает тонкую рубашку: под ней висит Тассин кулон, с которым Энди почти никогда не расстается, и краснеют шрамы от удара молнии – они по-прежнему ветвятся по всему телу. Итан был последним мужчиной, не считая Макса, кто их видел и трогал; он в отличие от большинства людей понимал, откуда они взялись, и знал, как они важны для обладателя. В Итана молния ударила, когда ему было девятнадцать и они с отцом рыбачили на озере Себаго в Мэне. От разряда Итана отбросило вверх тормашками в воду. Позже выяснилось, что у него порвана барабанная перепонка и раздроблена лодыжка – ни то ни другое полностью не зажило. Спустя три года и дюжину докторов он наткнулся на «Черный свет» и переехал в Тайлер, чтобы войти в общину, – как и Энди, которая к тому времени уже перебралась в Техас.

Итана поражало, почему фигуры Лихтенберга не исчезли с ее кожи, а остались настолько явственными. У него тоже такие были – от левого плеча до правой ноги, но они пропали через двое суток после того, как отец вытащил его из озера. У Тассы, Вайноны, Стивена, Минни, Билли и Коула следы тоже прошли. Только у Энди сохранились.

«И они уже не только мои личные», – думает она.

Макс раньше называл ее сияющим ангелом – до рождения Руби и до интрижки Энди с Итаном.

Это как смотреть на солнце.

Она не стыдится своих шрамов, хотя и не фантазирует, как их увидит кто-то другой.

Но вот в ней дают побеги неожиданные чувства, укореняются глубоко под израненной, безжизненной кожей, как растения в теплице Стивена. Совсем другие «цветы молнии».

Люк когда-то был полицейским, и это обстоятельство надо учитывать: оно может серьезно все усложнить. Для нее и для клуба в Техасе дело кончилось печально, и она не уверена, что подружиться с таким типом – хорошая затея, пусть даже он больше и не служит. Кстати, почему? Узнать нетрудно: может, Уэйлен уже успел навести справки, да и если Стивена попросить, он тоже включится в игру. Однако и Люку будет легко выяснить, кто она такая и что с ней случилось.