Игра в мафию - Ким Харим Страница 50

На этот раз мнение высказала Минчжу:

— Если так рассуждать, конца-края не будет. А что, если сделать иначе? Мы же все, как вы говорите, все равно подозреваемые. То есть мы ограничены в действиях, да? Что, если вы нас просто отпустите вести нашу обычную жизнь, а полиция будет за нами постоянно следить? Тогда и преступник убийство совершить не сможет, и новые зацепки появятся?

Минчжу запнулась на слове «убийство», словно ей было неловко произносить его.

Кичжун вздохнул, будто услышал непонятно что, и покачал головой:

— Полиция не имеет возможности ходить за всеми, и преступник может убить снова и через год, и через десять. Все это время следить за вами никто не будет. Итак, первый этап окончился 7 августа. А через четыре дня, 11 августа, участник, назовем его «А», был убит в своей квартире. Следы проникновения были обнаружены. Это квартира в старом фонде. Рама была взломана, и в проеме остались следы. Но они не могут служить доказательством. Злодей проник, надев на себя костюм и обувь, которые были выданы здесь.

Раздались звуки удивления.

— В смысле? Мы же тогда все сдали! – Чунсон воскликнул так, будто услышал какую-то чушь. Кичжун посмотрел на него.

Быстрее всех, громче всех реагирует этот человек. Это игра на публику? Или он действительно удивлен? Если игра, то талантливая.

— Преступник не сдал форму, надевавшуюся в ходе первого этапа. Он унес ее с собой.

— То есть он совершил злодеяние, будучи одетым вот в это?

— И вы хотите, чтобы мы этому поверили? Да и если это правда, то зачем такое делать? Ну, в смысле, зачем совершать преступление в этом костюме?

Вопрос прозвучал сбивчиво.

Кичжун ответил хладнокровно:

— Причина известна только самому злодею.

— Совершив такое… он нагло заявился сюда?

— Да. – На губах Кичжуна была улыбка, которую он сам не мог объяснить.

— Тогда преступник и есть тот, кто взял с собой одежду. Камера слежения есть, так в чем же дело? – выпалил Чунсон.

— Верно. Проблема в том, что просмотр камер, позволивших установить детали, вплоть до размера сумок каждого из вас, не принес результатов.

— А свидетели? Если он ходил в таком костюме, всяко же привлек к себе внимание. – Минчжу спросила это дрожащим голосом.

— Свидетели есть. – Кичжун нарочно ответил не сразу, чтобы посмотреть на реакцию присутствующих. Явно такое слово, как «свидетель», должно произвести шокирующий эффект на преступника.

«Ничего не понятно», – именно это он почувствовал, когда вгляделся в выражение лица каждого. В такой ситуации невозможно не испытывать страх, и выражения лиц были у всех примерно одинаковыми. Вопрос в том, чего именно боялся каждый?

Прежде чем продолжить говорить, Кичжун задумался. Чего сейчас больше всего боится преступник?

— Видимо, на костюм он надел что-то еще, что позволило не привлекать внимания. Свидетель разглядел, что подозреваемый внутри имел белую одежду типа униформы. Но что-то его в этом смутило, поскольку это были не обычная футболка или другой вид одежды. По записи видеорегистратора машины, стоявшей поблизости, свидетель опознал человека, которого видел. Из-за капюшона лицо разглядеть было невозможно.

Все в растерянности взирали на Кичжуна с приоткрытыми ртами. Был слышен даже звук дыхания.

Кичжун смотрел на них и пытался определить возможность вытащить показания. Стадия шока была уже позади, и он не планировал нарушать атмосферу перехода к стадии снижения активности. Он ждал, что они первыми подтянутся. Преступник наверняка сейчас мучится, как не привлечь подозрение и выпутаться из этой ситуации, а остальные, невиновные, ощущают шок и растерянность.