Дефект всемогущества - Фёдор Шилов Страница 50

— Свет, чего гадать, как бы и что сложилось? Смерть – она всегда всю прошлую жизнь перерисовывает. Ах, если бы только оживить родителей, я бы стала такой послушной, такой примерной девочкой! Ничего бы без спроса не взяла, в запретные ящички бы не полезла, допоздна гулять не убегала бы, а сидела бы день-деньской с папой и мамой. Но ясно же, что так не было бы! И гуляла бы, и ссорилась бы… Вообще надо жить, отказываясь от всяких «если бы». Всё мечтаем о чём-то несбыточном, а настоящий момент из-за этого упускаем. Ах, если бы порция была побольше, а вино подали красное, а не белое… Ах, если бы погода была получше… Ах, если бы жить на юге, а не на севере… Жизнь такая, как есть. Случилось так, как случилось, принимаем и живём дальше!

— Я всё понимаю, но чувствую себя виноватой…

— Ты разве желала отцу смерти?

— Нет, Галь, никогда!

— Может быть, ядом поила, убить хотела?

— Ну что ты несёшь?!

— Ненавидела?

— Злилась, но нет, не ненавидела точно.

— Тогда не бери на себя лишнего. Я тоже себя корила и до сих пор корю: поздно к врачу дядю Женю отправила, а может, надо было не к этому, а к другому. И связи были, и деньги, а толку ноль. И не потому, что врачи плохие или я прошляпила, а потому, что у каждого своя жизнь, Свет. За другого её не проживёшь, даже если со всех сторон человека станешь контролировать. Всё равно останется что-то, чего ты никогда в его жизни не увидишь и не узнаешь; хоть волоком тащи человека в правильном направлении, он сумеет вырваться и убежать. Дядя Женя жил в меру счастливо и в меру сложно. Что уж тут ему Алевтина пела – нам не узнать, ясно, что она его от семьи отваживала. Но это был его выбор, выбор взрослого мужчины, не нам в этом разбираться и не нам судить. Тебе-то, конечно, сложно принять: как же, папочка всегда говорил, что плохих людей нет, а сам выгнал, накричал… Думала так?

— Думала. А теперь жалею…

— Выпьем-ка!

И они снова налили, хотя, будем откровенны, и так уже были изрядно пьяны. Но в этих двух румяных, говорливых девушках зарождался сейчас бунтарский дух, который может иногда сослужить плохую службу. И дух этот ещё раз доказывает, что даже самых благоразумных людей алкоголь меняет, и, увы, редко в лучшую сторону.

— Тост, сестрёнка! – Галя встала, торжественно подняла бокал и заплетающимся языком заговорила: – Помню, дядя Женя рассказывал, как нашёл в бутылке с растительным маслом двух утопившихся мышей: горлышко бутылки было широким и позволило им попасть внутрь…

— Позволило, да? – пьяненько изумилась Света.

— Позволило, – подтвердила Галя, – не перебивай. В отличие от лягушки из притчи, эти несчастные мышки…

— Несчастные, – всхлипнула Света.

— …не смогли взбить из растительного масла сливочное!

— Почему?

— Да не порть ты тост расспросами! – Галя на секунду призадумалась. Пьяный мозг отказывался логично разъяснить, почему из растительного масла не взбивается сливочное, но помнил точно – нет, не взбивается. А что получается, если взбить растительное? Майонез? Но тогда нужны ещё горчица и яйца… – Ну вот, потеряла мысль, начну сначала.

И она повторила рассказ про несчастных мышей и про находчивую лягушку, отчаянно бившую лапками, и добралась наконец до сути:

— Так выпьем за то, чтобы понимать: когда барахтанье лапками на пользу, а когда – пустая суета.