Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 52

— Я возвращаюсь в Спрингер. А твой отец вполне счастлив здесь.

— Послушайте. В доме есть мои вещи.

— Какие?

Может, она знала про монеты, может, не знала. Рисковать нельзя.

— Разные подарки.

— В следующем месяце я все выставлю на продажу. Если тебе что-то нужно, дай мне знать. Сделаю тебе скидку.

— Вы не понимаете. Это мои вещи.

— Это ты не понимаешь, – вмешался Чез, как всегда омерзительный. – Это ее дом. Все в нем принадлежит ей. Так что не жужжи.

И они уехали.

Я сделала полный круг по парковке с отвисшей от изумления челюстью. Я качала головой и бормотала: «Она не может так поступить!», хотя в глубине души понимала, что может и уже поступала. Я вернулась в папину комнату. Он спал.

Я села в кресло. По внутреннему радио объявили: автобус до города едет через десять минут. Я подошла к папе и поцеловала его в лоб. Открыла ящик стола: проверить, не взяли ли Имоджен и Чез что-то еще? Папин кошелек был на месте, кольцо с ключами – тоже. Я закрыла ящик и уже собралась выйти из комнаты.

Потом остановилась, замерла на месте.

И сказала себе:

— Нет, ты этого не сделаешь.

Покачала головой.

И сказала себе другим голосом.

— Очень даже сделаю.

Я еще постояла в задумчивости.

Потом вернулась к ящичку и вытащила оттуда кольцо с ключами. Их было два.

Один от входной двери дома.

Другой от сейфа, в котором отец держал свои монеты.

Я посмотрела на ключи.

По радио объявили, что автобус отходит через пять минут.

Я снова посмотрела на ключи.

И положила их в карман.

Карла

Увидев на нашей подъездной дорожке полицейскую машину, Билли ударил по тормозам. Я подпрыгнула на сиденье, потом замерла, как крохотный зверек – вот сейчас его увидят и сожрут. Билли хотел что-то сказать. Но у него из горла вылетели какие-то обрывочные звуки. Он вцепился в руль, будто в голову пришла безумная мысль: как следует газануть и промчаться мимо полицейского.

— Поставь машину на ручник, Билли.

Он меня словно не услышал. Я повторила команду, потом потянулась к ручке и дернула ее сама.

— Ты х-х-х…

Он не мог произнести слово, и это меня даже обрадовало. Не хотелось, чтобы он договорился до паники.

— Будь полиция в курсе, они бы прислали десять машин, – успокоила его я. Такой уверенности у меня не было, но я произнесла эти слова вслух, и показалось, что так оно и есть. – И в руках у них были бы пистолеты.

Сделав глубокий вдох, я открыла дверцу, чтобы подойти к полицейскому быстрее, чем он подойдет к нам.

— Спрошу, что ему нужно, – добавила я. – Сиди смирно.

Я подошла к полицейской машине. За рулем сидел Дэн Мэллой. У этого малого всегда была наготове какая-нибудь скабрезная шутка либо похотливый взгляд. Но сейчас он отвернулся и кого-то увещевал. Я наклонилась и обнаружила на заднем сиденье Рида Гроува – он обхватил себя руками и раскачивался взад-вперед. В остатках вечернего света я увидела, что лицо у Рида краснее свеклы. На лбу – какие-то рубцы.

— Успокойся, Рид. Успокойся. Успокойся, – повторял Дэн испуганным голосом.

— Что случилось?

— У него что-то типа припадка. Стал биться головой о стекло.

— Это приступ на нервной почве!

— Я ничего не сделал! – воскликнул Дэн. Для такого типа, как он, это было фактическим признанием: он что-то сделал, явно не очень хорошее. Может, стал дразнить Рида и тот не выдержал, сорвался. Ничего удивительного. Дэн – некомпетентный козел, он упивается властью, как раньше его папочка. Хуже, чем папочка. Дэн любил поумничать, но для работы в полиции совершенно не годился, и это было ясно всем, кроме него.