Диавола - Дженнифер Торн Страница 53

У нее закружилась голова – по-другому, по-новому. Парапет хоть и был высоким, но не создавал ощущения безопасности. Даже здесь, на площадке, достаточно споткнуться – и привет. Даже конструкция башни казалась какой-то ненадежной, точно ее могло пошатнуть порывом ветра.

Анна стояла рядом с отцом и напряженно ждала неминуемого разговора. Что это будет – совет по работе, сожаления по поводу ее разрыва с партнером? «Выше голову, детка». Или: «Тебе лучше вернуться домой, в Огайо». Или: «В нашей семье ты всегда была чужой. Уходи».

Отец смотрел на Сиену. Анна представила: начинается землетрясение, по городским стенам бегут трещины, башня слегка оседает, а затем медленно падает, увлекая Анну за собой, и Анна летит вниз, на брусчатку, алой жар-птицей.

Отец повернулся к Анне:

– Ну что, спускаемся?

Она подняла глаза:

– Да.

Так вот почему он позвал с собой только ее. Предположил, и не ошибся, что из всех троих детей лишь Анна не будет донимать его болтовней.

Корничелло,вспомнила Анна, осторожно двигаясь по головокружительному спиральному спуску. Вот как называется амулет, который совала ей в руку старая итальянка. Защита от дурного глаза.

На залитой солнцем площади Анна взглянула туда, где сидели старухи, но их уже не было – ушли, забрав свои складные стулья.

– Фотографировали? – спросила мать.

– Нет, – сказал отец.

– Я без телефона, – сказала Анна.

Мать закатила глаза:

– Два сапога пара.

Анна покосилась на отца. После этих слов, теплых и снисходительно-нежных, им полагалось как минимум обменяться заговорщицким взглядом – если честно, Анна ждала, что отец задорно ей подмигнет или, например, похлопает по плечу, – однако он прошел мимо нее своей обычной походкой сонного медведя, и момент был утрачен. Они очень похожи, Анна и ее отец, но зачастую это им только мешает. Они – как одноименные полюса магнитов, которые вечно отталкиваются.

Уэйверли задержалась позади остальных, дождалась Анну и зашагала с ней в ногу.

– Можно мне приехать к тебе в Нью-Йорк?

– Твоя мама ненавидит Нью-Йорк, – ответила Анна. – Но если мы вместе попробуем ее уговорить…

– Я имела в виду, что хочу приехать к тебе одна, – осторожно, пробуя почву, уточнила Уэйверли.

– А-а, ясно. – Анна улыбнулась. – А как насчет Мии?

Уэйверли ненадолго задумалась.

– Ну, возьму ее с собой в следующий раз. Когда она подрастет.

Анна кивнула.

– Думаю, это можно устроить.

Уэйверли на ходу подпрыгнула, победно выбросив в воздух кулак. Анна от души расхохоталась. При этих звуках Николь, шедшая в пяти метрах впереди, вздрогнула, обернулась и недобро, исподлобья посмотрела на сестру.

Il malocchio,внезапно осознала Анна. Зависть. Дурной глаз. Жаль, ей не подарили корничелло сразу после рождения.

Как на корабле

В обратный путь караван из трех авто двинулся сразу после трех часов дня, хотя Анна с удовольствием задержалась бы в Сиене подольше, заглянула бы в Палаццо Пубблико. Она подумывала изучить расписание автобусов, но мобильного у нее с собой не было, а остальные уже решили ехать домой, так что – вот. Они же на семейномотдыхе.

Поскольку утром Анна выходила с виллы последней и ключ от входной двери лежал у нее в сумке, по возвращении она же первой вошла в дом. Николь позади нее что-то крикнула девочкам, но они проигнорировали мать и помчались по дорожке к полю искать «соседей». Бенни читал какое-то сообщение, которое Кристофер показывал ему на своем телефоне. Мать увлеченно рассуждала о том, как лучше нарядиться для вечернего выхода в ресторан. Отец, как мальчишка, пинал дворовую плитку. Анна застыла в дверях; сердце заколотилось нарастающей барабанной дробью.