Спаси меня, если сможешь - Сара Ривенс Страница 54

После душа я натянула чистую одежду, расчесала волосы пальцами.

— Косячок будешь? – предложил Коди, когда я вернулась в гостиную.

— Нет, я не…

На столе завибрировал мой телефон. Увидев на экране имя отца, я охнула.

> Привет, Айрис. В последнее время я был очень занят в поездках, поэтому не было возможности связаться. Увы, у меня нет той суммы, которая тебе нужна на первый семестр в универе. Попроси маму оплатить этот семестр, а я постараюсь взять на себя второй. И кстати, с днем рождения.

Дрожащими губами я улыбнулась, на глаза навернулись слезы. Я ответила:

> Привет, папа. Надеюсь, у тебя и у твоей семьи все хорошо. Прости, я знаю, как тебе сложно управляться с моими делами. Обещаю поговорить с мамой, мы найдем выход. Спасибо за поздравление, надеюсь, мы отпразднуем вместе.

Я проглотила слезы. Коди озадаченно на меня посмотрел.

— Папа прислал сообщение, – тихо проговорила я.

— Он объяснил, куда пропал? – поинтересовался Коди, затягиваясь косяком, который недавно мне предлагал.

— У него сейчас финансовые проблемы.

Я выключила мобильник, предварительно удостоверившись, что отец прочел мое сообщение. Я знала, что он не ответит.

— Он очень занят, и у него не было нужной суммы, чтобы оплатить семестр. К счастью, это сделал Марк, а он оплатит второй.

— Ты уверена?

— Я так думаю. Он обещал.

Коди пожал плечами. Я легла на диван и расплылась в улыбке.

С днем рождения.

Я постаралась представить, как папа произносит эти слова, какое у него при этом лицо, но вышло смутно. Ничего не получилось. Мы слишком редко виделись, чтобы я могла его вспомнить.

Следующий день, 22:00 Библиотека Юинга

— Значит, он только это и сказал? И ты ему веришь? – спросила Рокс по телефону.

— Да, – подтвердила я без малейших сомнений. – Он никогда мне не врет.

— Тебе бы к психологу сходить с твоими загонами, Айрис, – вздохнула она. – Это же ненормально. Из-за одного сообщения ты забыла, как неделями сходила с ума от тревоги. И теперь вся такая счастливая.

— Рокс, – разозлилась я, – он присылает мне максимум двенадцать сообщений в год, то есть в среднем одно в месяц. Если ты думаешь, что я стану с ним ругаться, то глубоко заблуждаешься: он взбесится и вообще перестанет со мной разговаривать.

Студентка, погруженная в свои конспекты, бросила на меня недовольный взгляд с другого конца стола, и я понизила голос.

— Значит, ты простишь ему все, лишь бы он с тобой разговаривал? Вот так просто?

— Я не собираюсь портить наше общение, пусть и редкое. Я ведь знаю, как он не любит упреков…

— Но это твое право, Айрис! Твое право – просить его оплачивать твою учебу. А быть рядом с тобой – его обязанность!

— Да, но…

— Нет тут никаких «но»! Хватит уже думать, будто минимум – это для них обуза. Ведь они твоя семья!

Студентка снова раздраженно повернула ко мне голову. Я встала и отошла к полкам с потрепанными книгами, сделав вид, будто что-то ищу, хотя просто избегала ее укоризненного взгляда. Поглаживая книжные корешки, я покачала головой:

— Мои родители – не моя семья. Это люди, которые меня родили. У каждого из них своя семья, и в обеих я чужая. Так что да, даже минимум для них – обуза. Эти деньги предназначены их семьям, а не мне.

На том конце линии повисло молчание.

— Меня с детства учили не просить лишнего, – продолжила я, чувствуя, как сжимается горло. – Учили молчать. «Прекрати реветь, Айрис», «прекрати болтать, Айрис», «иди в свою комнату, Айрис», «у меня нет на тебя времени, Айрис». А если я не слушалась, то в наказание они переставали со мной разговаривать. Если я не хочу, чтобы меня совсем бросили, я должна делать то, что они хотят. Потому что им терять нечего. А мне – есть.