280+1. Из клетки на свободу - Аня Свободная Страница 55

Новая жизнь Алехандро: от одиночества к ожиданию

Алехандро рассказал и о своей жизни после приезда в Парагвай. Он летел с временным документом от UNHCR (Агентство ООН по делам беженцев — прим.) для апатридов и перебежчиков. Устроился на удаленную работу в американскую компанию. Получил сначала визу цифрового кочевника, потом — вид на жительство. Параллельно с основной тогда работой начал создавать Anya-280. Когда сеть стала давать достаточный доход — переключился на нее полностью.

Кстати, в Парагвай он приехал не без средств. Во-первых, еще до ареста он перевел в криптовалюту большую часть своих российских накоплений — всегда ожидал, как он выразился, «подлянки со стороны государства» — изъятия вкладов или необходимости бежать. Во-вторых, он ухитрился перевести в криптовалюту еще и свою выплату за подписание контракта. По приезде в Парагвай он смог воспользоваться всеми этими средствами «Только вот не придумал, как свои «гробовые» отсюда вытащить — сказал он». Этого нельзя было сделать без содействия доверенного человека в России, а он не мог никому настолько довериться, чтобы заранее посвятить его в свои планы побега.

Но он никогда не полагался только на накопления. Он мог бы ускорить работу над Anya-280, занимаясь только ей и живя первые годы на сбережения, но он считал такой вариант ненадежным. Он всегда следил, чтобы регулярные расходы покрывались регулярными доходами. Он строил свою новую жизнь основательно, надежно, расчетливо, с запасом прочности и без спешки — так же, как обычно делал все.

Сначала Алехандро жил в съемной квартире. Дом купил в 2030 году — после получения гонорара за книгу, когда решил осесть. В своем доме жилось и работалось комфортнее, и для котов было место. Кроме того, весной 2031 г он получил гражданство Парагвая — покупка недвижимости этому способствовала. Он, конечно, не рассчитывал всерьез на мой приезд, но не собирался оставаться одиноким всегда.

В конце 2030 г. он познакомился с аргентинкой, 31 года, которую звали Лаура. Она работала баристой в кафе, где он иногда пил кофе. Светлые волосы, улыбка, никакого особенного прошлого. Они познакомились случайно, когда она спросила: «Ты всегда один?». Они жили вместе несколько месяцев. Всё было «нормально»: кино, секс, прогулки, даже разговоры о котах. Но он обнимал её, а видел меня. В конце концов она сказала: «Ты с кем-то другим даже когда со мной». Он ответил честно: «Да. И никогда не буду с тобой по-настоящему». Она ушла. Без скандала. Просто собрала вещи и сказала на прощание: «Надеюсь, ты когда-нибудь найдёшь её. Или отпустишь». Это была единственная его женщина за 4 года 8 месяцев.

Когда он рассказал мне про Лауру — однажды вечером на террасе, меня кольнула лёгкая ревность. Но потом я обняла его крепко:

— Але... спасибо, что рассказал. Ревность? Чуть. Маленько. Думала: она обнимала тебя, а я в Берлине одна боролась. Но... понимаю. Ты ждал меня. Подсознательно. Даже не зная. Лаура — твоя попытка построить нормальную жизнь после одиночества. Она увидела — ты не с ней. Со мной. Даже тогда. Ей повезло с тобой коротко, мне — навсегда.

Впрочем, совсем одиноким он не был. Вскоре после покупки дома он подобрал кота Мотю и кошку Сол. Но особое значение для него имел Пирамидон. В компании двух котов и кошки человек точно не одинок.