Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 59

А ведь поначалу он очень даже сомневался, что удастся вытащить хоть кого-то без угроз, без подкупа, без долгих упрашиваний. Но его настрой легко передавался остальным, словно и правда самая обычная зарядка вовсе не скукота и обязаловка, а прикол, игра и вообще что-то совершенно необычное, раньше не опробованное.

Димке очень нравилось происходящее: и собственный душевный подъем, и непривычная веселая суета с утра вместо унылого полусонного шевеления, и что творец всего этого именно он. Но, наверное, больше всего ему нравилось наблюдать, как другие выполняли его распоряжения, иногда удивляясь, но особо не возражая и не сомневаясь, что так надо.

Он командовал, его слушались. Бармута даже в комнату к Марине Борисовне и Ладе не постеснялся завалиться, правда, предварительно постучав.

— Пора вставать! У нас зарядка! – сообщил самоуверенно и чуть дерзко.

А что? Чем тут взрослые отличаются? Тем более Полина Пирогова теперь у них обитала.

Но ни вожатая, ни воспитательница уже не спали, сидели на кроватях, приводили себя в порядок. Марина Борисовна вперилась в Димку настороженным и не слишком приветливым взглядом, уточнила с недоверием:

— Это что, очередной розыгрыш?

— Нет – Бармута замотал головой, заявил как можно убедительней: – Всё по-настоящему. И как принято. Новый год начинаем по-новому.

— Вообще-то сегодня уже второе, – напомнила Лада. – А новый год начался еще вчера.

— Первое не считово, – с нахальным вызовом парировал Димка. – Это как разминка.

— Господи, Бармута! – пробормотала Марина Борисовна. – Как-то странно на тебя, да и на вас всех, это место действует. Прямо безумие какое-то.

Но он опять легко нашелся:

— Лагерь у нас тут или нет? – поинтересовался патетично: – А в любом лагере что главное? – И сам же ответил, выставив вверх указательный палец: – Распорядок и дисциплина.

— С ума сойти, – ошеломленно выдохнула Марина Борисовна. – Ты точно не заболел?

Бармута даже говорить ничего не стал, просто хохотнул и вылетел назад в коридор.

— Пойду посмотрю, что там творится, – улыбаясь, проговорила Лада, легко подскочила с кровати и тоже направилась к выходу.

А вот Марина Борисовна осталась в комнате, как и Полина, зато все остальные вышли. Даже Руслан Юнирович.

Даже Таня Каширина, хотя и не переставала ворчать и возмущаться. Но ведь нужно же было выяснить, что это на мальчишек нашло. Вдруг они опять какой-то прикол придумали? Да и Майя, пусть и без особого энтузиазма, но тоже почапала заряжаться.

Правда, тут ничего удивительного – Илюшенька же попросил. А разве Бессмертнова могла отказать своему ненаглядному? Теперь его мнение значило для Майки больше, чем подругино. От чего становилось немного обидно.

Даже сейчас она без конца пялилась на Храмова. Хотя он, в отличие от Бармуты, Жеки и Сарафанова, просто стоял, расставив ноги и заложив руки за спину, как школьный физрук, словно был здесь самым старшим и главным. Не показывал упражнения, да совсем почти не шевелился, а тоже все время пялился на Майю.

Зато остальные трое старались, особенно Сарафанов. Он довольно улыбался, широко, чуть ли не до ушей растянув рот, и настолько увлеченно размахивал руками, что казалось, если подойдешь к нему поближе, тебя обязательно сдует.

Географ и Лада тоже присоединились к ребятам. Скорее всего, хотели показать, какие они молодцы, добродушные и понимающие, даже не считают себя выше учеников. И только Пашечка ничего из себя не изображал, торчал возле дверей их с Русланом Юнировичем комнаты и заинтересованно наблюдал.