Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 6

— Так мы тебе и рассказали!

Из-за того что она была младше и ходила еще только в подготовительное отделение, продолжать этот разговор они не могли. Как будто перед ней внезапно возникла черта, за которую не переступить, и Мика пожалела, что задала слишком много вопросов.

Впрочем, Митиэ с Ёсиэ быстро опомнились.

— Но ведь мы должны попасть к роднику первыми, с утра.

— Верно. Еще до того, как придут мальчишки.

Девочки повернулись к Мике. И многозначительно улыбнулись.

— Если соберешься, Мика, учти, нужно встать рано, – сказала Ёсиэ.

— Почему я?

— Тебе же нравится Сигэ-кун, так? – вдруг добавила она.

Это было настолько неожиданно, что Мика прикусила язык. Девочки захихикали.

— Он много кому нравится, например, Эрике из пятого и Юкко из средней школы.

— А еще, может, ты не знала, но куча девчонок у Подножия тоже говорят про Сигэ-куна.

Митиэ с Ёсиэ принялись хохотать. Мика так и осталась стоять, замерев на месте, когда они быстрыми шагами, переговариваясь, двинулись к выходу.

— Проснуться, что ли, завтра пораньше?

— Я с тобой!

Тряпка в руках показалась Мике невероятно тяжелой.

Со стороны, наверное, выглядит ужасно – как будто две эти четвероклассницы просто бросили ее здесь и ушли. «Только не это…» – подумала она, глядя вперед – там Титосэ все еще полоскала свою тряпку.

Не проронив ни слова, Мика уже собиралась подойти к другому ведру, как вдруг услышала голос.

— Эй.

Титосэ оставила в покое тряпку и уставилась на Мику. Голосок у нее вообще-то приятный, звонкий, как колокольчик, хоть она и редко позволяет себе говорить перед старшими детьми. Мика хорошо ее знала – они одного возраста, проводили довольно много времени вместе.

Интересно, она собирается сказать что-то по поводу ее разговора с Митиэ и Ёсиэ?..

Мика уже готова была с ней поспорить, как вдруг Титосэ предложила:

— Хочешь, бери это ведро.

— Что?

— Бери, говорю, ведро.

Вода в нем была на удивление чистой, несмотря на то что Титосэ мыла в ней половую тряпку. Она что, все это время полоскала чистую ткань?

— Ладно. – Мика медленно погрузила свою потяжелевшую тряпку в ведро.

* * *

Ночью все засыпали на футонах[4], расстеленных в холле. Мика слышала, что в начальных классах у мальчиков и девочек были отдельные комнаты, но в подготовительном отделении дети спали вместе.

У каждого имелось свое спальное место с собственным футоном. Постельные принадлежности были пронумерованы. Не по порядку – один, два, три, четыре, номера шли с промежутками – три, семь, двенадцать, двадцать три, тридцать четыре. Почему – непонятно. Возможно, изначально использовались все числа, но постепенно последовательность сбилась, и вот что получилось в итоге.

Мика спала на футоне номер сорок семь.

Некоторые из учителей оставались с ними на ночь, но ложились не в одно время с детьми. Приходили они, когда младшие уже спали, а по утрам, проснувшись, Мика и остальные видели, что учителя уже встали. Футоны для взрослых, гораздо больше тех, которыми пользовались Мика с другими детьми, лежали с краю, у выхода.

— Спокойной ночи! – с этими словами Хитоми-сэнсэй[5] выключила свет и вышла.

Некоторое время стояла тишина, а затем послышались приглушенные голоса. Порой Мика участвовала в этих секретных ночных перешептываниях, а иногда и нет. Бывали и такие ночи, когда никто ничего не говорил, и все сразу засыпали.