Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 6

Она практически ничего о нём не знала, кроме того, что пару лет назад он был человеком года по версии Time. Но кого вообще интересует мнение этого журнала, правда? Станислава была не сильна в международных отношениях (по крайней мере, в западных), ей лучше удавалась внутренняя политика – в конце концов, она бывший губернатор Тюменской области – но даже она не могла не подметить лёгкость, с которой он общался с лидерами стран «Группы двадцати». Практически со всеми. Такая доброжелательность была мало кому присуща из представителей государств на этом мероприятии – чего стоило полное раздражения лицо бразильского президента каждый раз, когда с ним решался заговорить австралийский премьер. Но Пол Блэквелл будто не вызывал неудовольствия абсолютно ни у кого – все были, если не рады его видеть, то достаточно спокойно настроены по отношению к его компании. Она бы хотела такому научиться.

Впрочем, разве можно дружить со всеми? Или такой человек на самом деле не дружит ни с кем?

— Я всего лишь осторожен в высказываниях, госпожа Филин. Вы же поняли, что я имел в виду, – он с улыбкой посмотрел на неё.

— Видите, оказывается, мы оба считаем, что есть очевидные вещи, которые не обязательно произносить вслух, но почему-то задаём уточняющие вопросы. Не слишком умно с нашей стороны, правда? – Станислава сказала это скорее в пространство, нежели конкретно ему, но заметила, что эта фраза взбудоражила его, он даже набрал воздух в лёгкие, чтобы ей ответить, но так ничего и не произнёс.

— Вам стало скучно? – спросила Станислава.

— С вами?

— Нет, – она засмеялась и покачала головой. В её голове до конца так и не укладывалось, шутит ли он, может, даже насмехается над ней, над её ходом мыслей. Насмехается ли он вообще над всеми на этом мероприятии, играет ли он в эту лёгкость разговора. Или Пол Блэквелл всё же искренен в своих вопросах, в своих попытках проявить добродушие.

— Я имею в виду там.

Станислава указала на здание позади него. Он зачем-то обернулся, будто не знал, что там находится, и ожидал увидеть нечто обескураживающее.

— Вы хотите услышать честный ответ? – Пол прошёл мимо неё к ограде беседки и облокотился спиной о перила.

— Очень глупый вопрос. Но вы можете соврать, если хотите.

Пол ухмыльнулся. Он не понимал и не хотел понимать своё странное желание открыться ей, как будто иной исход был невозможен. Как будто из всех людей на этой ярмарке тщеславия она, которую он знает несколько мгновений, единственная, кто его поймёт.

— По большей части одни и те же люди каждый год. Иногда в разных должностях. Даже при смене людей – одни и те же разговоры. В последние пару лет было, конечно, необычно, даже интересно, но мне, как премьер-министру Канады, достаются не самые интересные разговоры и собеседники, если вы понимаете, о чём я, – он на мгновение замолчал. – Со временем вы привыкнете. Это как встреча одноклассников. Все приезжают и рассказывают, как у них всё замечательно. Самому нелюбимому припоминают все грехи, а грехи остальных списывают на детскость. Глобально как будто ничего не поменялось – все так и остались в «школе». Правда, в нашем случае – глобального лидерства, я имею в виду – помимо гордыни, страдают настоящие люди, которым не повезло попасть под благородные цели этих решателей проблем.