Ночь в замке - Вероника Генри Страница 60

Что же касается еды, даже простейший салат из спелых помидоров в оливковом масле приводил меня в экстаз. Я не представляла, как смогу вернуться к пресной и безвкусной английской пище после того, как все лето каждый день ела солнце на тарелке. Глянцевые баклажаны, бархатные персики, золотистый лук – вскоре я научилась позволять ингредиентам говорить самим за себя. Готовить уверенно – значит делать меньше, а не больше.

Разумеется, я знала, что по соседству с нами располагается виноградник, поскольку мы подавали их розовое вино в качестве домашнего – оно было доступно в любое время дня и ночи, бесплатно. За более изысканные напитки из погреба Пирса нужно было платить отдельно. Розэ, впрочем, было отменное – бледно-розовое, легкое, с клубничными нотками. Я с нетерпением ждала возможности выпить бокальчик на исходе дня, когда с приготовлениями к ужину было покончено. Меня всегда приглашали к столу, поскольку я хорошо умела поддерживать беседу и делать так, чтобы гости общались между собой.

Реми я впервые увидела, когда он привез нам с виноградника новую партию вина. Я обрабатывала в кухне зеленую фасоль, когда он появился на пороге. Мне в глаза бросилась густая грива темных волос, сильные загорелые руки, без труда удерживавшие два ящика с вином, и длинные крепкие ноги, выглядывающие из штанин обрезанных выше некуда джинсов.

— Bonjour. – Он широко улыбнулся мне, потерявшей дар речи. На нем были солнечные очки-авиаторы, за стеклами которых было не видно глаз. Он выглядел как греческий бог, снизошедший к смертным в облике рок-звезды, и если мне когда-либо доводилось видеть физическое совершенство, то вот оно, в нем – в Реми. Я же была замотана в фартук, с волосами, наспех стянутыми в хвост, и без грамма косметики на лице. Как-то так. – Я принес вино.

Прежде чем я успела что-либо ответить, в кухне откуда-то материализовался Пирс и радостно его поприветствовал.

— А, Реми! Ты наш ангел-спаситель. Поставь на стол и пойдем принесем все остальное.

Какое-то время я стояла столбом с ножом в одной руке и пучком фасоли в другой и смотрела ему вслед. Потом швырнула нож и фасоль обратно в дуршлаг и побежала следом. Мне нужно было выяснить, кто он такой. Во дворе стоял открытый белый фургон, в недрах которого громоздились ящики. Я протянула руки.

— Ты уверена? – спросил Реми, явно сомневаясь в том, что у меня хватит сил.

— Конечно!

— Спасибо, Конни, – сказал мне Пирс. – Реми, это Конни, крестница Лизмей. И наверное, моя тоже, если подумать. Почетная.

— Привет, – единственное, что пришло мне в голову.

В шесть рук мы разгрузили фургон и перетащили ящики в погреб. Все это время я задавалась вопросом, как это я никогда прежде не видела Реми. Впрочем, я подслушала его разговор с Пирсом. Он приехал к родителям на сбор урожая, который должен был начаться на следующей неделе, раньше обычного, – из-за жары виноград уже налился и поспел.

— А потом я поеду в Биарриц.

Реми снял очки, чтобы тыльной стороной локтя утереть пот со лба, и меня обожгло его взглядом.

— Молодчина. – Пирс хлопнул его по спине, и я задалась вопросом, что это означает.

— Мне надо ехать. – Реми кинул в мою сторону прощальный взгляд. – Нам нужно еще много сделать до начала сбора. И если у вас тут вдруг найдутся свободные руки, мы будем благодарны за любую помощь.