Леди в желтом - Ли Алам Страница 60

— Кто мог подмешать тебе опиум? Он либо преступник, либо соучастник.

Выражение ужаса на лице служанки говорило само за себя.

— Это мой отец…

— Отец?

Кёнэ думала, что родители девушки умерли или живут в какой-нибудь далекой глубинке. Чисон склонила голову и произнесла тихим голосом:

— Мой отец опиумный наркоман. В тот вечер он приходил занять денег, но я не дала, сказав, что у меня их нет. На следующий день, когда умерла хозяйка, он послал кого-то мне в помощь. Но накануне вечером заходил в мою комнату. Отец никому не сможет причинить вред. К тому же в ту ночь он напился, но не смог заплатить за алкоголь, поэтому всю ночь провел рядом с хозяином заведения.

Теперь понятно, кого в тот вечер видела супружеская пара, проживающая по соседству с убитой. Человеком, с которым виделась Чисон, был ее отец, явившийся в очередной раз одолжить денег. Кёнэ потерла ноющие от напряжения виски. Этот мужчина, конечно, не убийца, но его поступок совершенно не делает ему чести. Просить у дочери, молодой незамужней девушки, денег на наркотики.

— Как зовут этого… твоего отца?

Ему подходило любое описание: наркоман, пьяница, бездельник, неуч, гуляка.

Эта девочка, о которой Чон Огёп заботилась, как о своей дочери, чуть не погибла от рук собственного отца. При мысли об этом горькое раздражение заполнило душу Кёнэ, оттесняя гнев. И, что странно, направлено оно было не на никчемного мужчину, а на Чхонхи.

Прежде чем Кёнэ прочувствовала все, о чем думала, – и значит, до того, как ее охватило чувство стыда, – около дома резко затормозила машина. Из нее с каменным лицом вышел инспектор Сато в сопровождении двух полицейских. Инспектор показал на Чисон и спросил:

— Офицер Ёсида, это она?

Именно он в ту ночь подвел Кёнэ к этой девочке. Второй полицейский грубо схватил Чисон и вытащил ее на улицу. Она беспомощно дрожала от испуга.

— Стойте! Что вы делаете?

Вместо ответа инспектор схватил Кёнэ за руку и припечатал к стенке. Казалось, он вот-вот сломает девушке запястье.

— Вы не сдержали обещания, госпожа Хан!

— Вы о чем?

— Мы разрешили вам участвовать в этом деле в обмен на договор делиться новой информацией с полицией!

Инспектор затряс перед ней конвертом с уликами. Содержимое было знакомым. Пустой пузырек из-под лекарства Чисон.

— Мы получили анонимное письмо. Офицер Ёсида вспомнил, что видел его в комнате домработницы в тот день на месте убийства.

От его слов у Кёнэ дыхание остановилось и замерло сердце. В голове она пыталась прокрутить весь ход событий, чтобы понять, как это могло случиться. Но ничего не получалось. Тона рассказал? Нет, это полный бред. Тогда как они нашли этот несчастный пузырек?

— Я сделала это, будучи уверенной, что Чисон не убийца! – выдавила из себя Кёнэ.

— Вы скрыли от нас информацию!

По спине побежал холодный пот. Инспектор какое-то время злобно смотрел на Кёнэ, как на врага, а потом отпустил ее руку и с силой оттолкнул. Девушка больно ударилась спиной о стену и беспомощно рухнула на землю.

— Только из уважения к вашему отцу я не буду вас арестовывать. Но больше не попадайтесь мне на глаза.

Полицейские схватили под руки Чисон и потащили в машину. От страха она почти не двигалась, не в силах произнести ни слова в свое оправдание. Машина с визгом тронулась с места и скоро исчезла из вида, оставлял за собой клубы пыли. Кёнэ не могла подняться с земли. Чон Огёп с аккуратно собранными в пучок седыми волосами вышла на улицу и долго смотрела вдаль, куда полицейские увезли бедную девочку, а затем произнесла: