Игра в мафию - Ким Харим Страница 61

— Я удивился, как можно быть настолько одинаковыми, и потому не сдержал смех. А я вообще-то такой человек, у которого особо нет оснований для смеха. Я даже, наверное, должен вас поблагодарить…

— Вас спрашивают, что вы себе позволяете! – на этот раз взорвался не Чунсон, а Мёну, и все с удивлением посмотрели на него, но Кичжун вообще не обратил на это внимания и продолжил:

— Как я уже сказал, все вы в полиции дали точно такие же показания.

Мёну стоял в позе, демонстрирующей намерение услышать объяснение этим словам, и Кичжун ответил все с той же улыбкой на лице:

— И вы все солгали.

7

19.08.2015

Неделю просидев в засаде, он задержал преступника, совершившего грабеж и изнасилование.

«Эх, обидно!» – подумал Кичжун, вводя код на входной двери. Вот этими руками он не имел возможности самолично нацепить наручники, и из-за этого все заслуги будут приписаны другому коллеге в отделе. Да и продвижение по службе тоже ожидает, скорее всего, не его, а коллегу. Сколько ни расстраивайся, с системой ничего не поделаешь. Утешало то, что это пойдет в плюс всему отделу.

Открыв дверь, Кичжун ощутил неприятный запах, исходящий от своего тела. Неделя в засаде придала ему вид бомжа. В офисе он принял душ, но запах грязной одежды никуда не делся.

Теперь ему надо сосредоточиться. Он находился в гораздо более сложной ситуации и более важной, чем карьерный рост.

Пока он сидел в засаде, пришли эсэмэски от мамы и няни. Телефон был на беззвучном режиме, так что это никак не помешало делу, потому он и раскрыл рот от удивления, когда увидел, что в телефоне более десяти новых сообщений.

Ему написали, что Хеы́н то и дело намеревается пропустить кружок по фортепиано. Хеын – это его восьмилетняя дочка. Каждый раз, когда ему приходилось не ночевать дома из-за происшествия, она очень огорчалась. И это проходило не меньше чем через день. Для Кичжуна, не имевшего карьерных устремлений, эта ситуация с маленькой дочерью доставляла больше переживаний, чем расследование дел.

Открыв дверь, он ощутил любимый запах родного дома. Скинув старые грязные ботинки в маленькой прихожей, сразу увидел маму, которая раскладывала постиранное белье. Хеын в розовой пижамке рисовала, лежа на животе на полу, и даже не отреагировала на его приход. Делала вид, что не замечает. Это его задело.

«Видимо, сильно обиделась…»

— Привет. Устал, небось. – По морщинистому лицу мамы, которой только что исполнилось шестьдесят, и по ее улыбке было видно, как она рада.

— Да, матушка, я дома. Папа дома!

Дочка делала вид, что полностью поглощена рисованием, а сама надула губы.

— Сейчас папа переоденется и придет.

Пройдя в комнату, Кичжун еще раз взглянул на Хеын. Ее обиженный вид напомнил ему самого себя в детстве, и он улыбнулся.

Переодевшись в чистую пижаму, Кичжун встал у зеркала и потренировался улыбаться. При встрече с преступниками он намеренно создавал пугающее выражение лица. И ему не хотелось, чтобы эти черты создали впечатление страшного папы.

Кичжун изобразил радостный вид и прошел к дочке.

— Давно не виделись! Доча! Ты не рада видеть папу?

Но взгляд у него не изменился, он улыбался лишь губами. Казалось, будто рот исказила судорога.

Хеын родилась, когда Кичжуну было двадцать шесть лет. Несмотря на предосторожности, в его отношениях с девушкой появился нежданный ребенок. Подруга не хотела замуж и воспитывать ребенка тоже не собиралась. Передав новорожденную девочку Кичжуну, она внезапно исчезла.