Связной Хрущева - Олег Рой,Андрей Орлов Страница 64

— Просто музыка для ушей – русские ругательства, – проворковал мелодичный женский голос с приятным прибалтийским акцентом. – Как давно я этого не слышала, так соскучилась…

Только сейчас он обратил внимание на сидящую рядом даму. Она была хороша – если не сказать большего. Миловидное лицо, светлые волнистые волосы, дерзкий задранный нос – вылитая Грета Гарбо – в лучшие, конечно, годы. В красивых голубых глазах блестела хитринка. Она держала стопку с текилой наманикюренными пальчиками.

— Прошу простить, леди, что заставил вас это выслушивать, – покаянно сказал Большаков. – Как-то не подумал, что рядом окажется человек, знакомый с великим и могучим.

Блондинка непринужденно засмеялась.

— Ничего ужасного, мистер, никаких проблем. Даже забавно. Вам не хватает наличности? Позволите даме вас угостить?

— Никогда, даже в страшном сне, – манерно ужаснулся Большаков. – Моральный кодекс не позволит. С деньгами все в порядке, милая дама, а вот с памятью – бывают перебои.

— Моральный кодекс? – Собеседница забавно сморщила носик, – Что-то подобное я уже слышала… Ах да, моральный кодекс строителя коммунизма.

— Тоже дело хорошее, – кивнул Большаков, – нужное и актуальное, особенно в текущий сложный момент истории. То есть вы не имеете отношения ни к советскому посольству, ни к прочим советским организациям?

— Не имею, – призналась блондинка. – Из Советского Союза меня увезли в 49-м, я тогда еще пешком под стол ходила и собственного мнения не имела. Отец работал в дипломатических структурах, после войны перебрался в Финляндию. Мама была русской, да и я ходила в русскую школу – таких было много в Риге. Боже правый, как давно это было… Вы работаете в советском посольстве?

— В некотором роде, – допустил Большаков. – Редактирую советское издание, призванное просвещать широкие американские массы.

— Какая прелесть, – восхитилась дама. – Меня зовут Аделина.

— Отличное имя, – оценил Большаков. – В переводе с латышского, если не ошибаюсь, – красавица. Удивительно, как имя гармонирует с его обладательницей.

— Не льстите, – отмахнулась женщина. – Хотя не буду спорить – приятно. Вы уверены, что вы из Советского Союза? Нам такое про вас рассказывают… Не всему, конечно, верю, но от такого потока негативной информации просто дуреешь и начинаешь думать: а вдруг это правда?

Это были занимательные полчаса. Большаков ловил себя на мысли, что находиться рядом с этой особой приятно. Она держалась с достоинством, границы не переходила. Смеялась над его шутками, и ее голос звенел как колокольчик. У особы был острый язычок, бесподобное чувство юмора и хорошее воспитание. Она случайно оказалась в этом баре, поссорилась со своим молодым человеком – да и бог с ним, невелика потеря, давно уже собиралась сказать ему в глаза всю правду. Проживает на Коннектикут-авеню, родители давно умерли, вынуждена кормить себя самостоятельно.

— Работаю в Службе национальных парков, – щебетала Аделина. – Сижу в офисе, иногда совершаю инспекционные поездки. О, это целый монстр, подмявший под себя практически все городское хозяйство! Мы курируем Национальную аллею, «Сады Конституции», парк «Рок-Крик» и даже остров Теодора Рузвельта. То есть практически всю природную среду округа Колумбия. Руководство хочет наложить лапу даже на Национальный дендрарий, которым сейчас управляет Министерство сельского хозяйства…