Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 65

Наверное, так продолжалось целую минуту: Шварц покачивался на ветках и старался расслабиться, а худой парень с лопатой стоял неподвижно, только шеей поводил, точно перископом. Выражение его маленького, с кулачок, лица могло напугать кого угодно – столько в нем было пугливой взвинченности, недоброго азарта.

Наконец он сделал осторожный шаг вперед, потом еще один и еще, и Боря подумал, что нужно в темпе выбираться и делать ноги, потому что с этим человеком по-мирному точно не договоришься. Но неожиданно парень в шортах застыл на месте, а потом, не выпуская из рук лопату, развернулся, шагнул к озеру, поднял лопату над головой и, как копье, отправил ее в воду. А следом с небольшого разбега прыгнул сам и сразу скрылся.

Шварц тут же начал энергичную борьбу за свое освобождение, но глаз при этом не отрывал от озера. Прошла минута, он уже стоял у кромки воды. Человек все не выныривал. Еще через пару минут стало ясно, что он больше не покажется, и Боря позволил себе присесть на корточки, сполоснуть исцарапанные руки и поплескать на шею. Суетиться и звать на помощь он не собирался – не утопился же незнакомец, в самом-то деле, от одного страха быть замеченным. Значит, за этим стоит некая хитрость.

Ждать Шварцу надоело, и он вернулся к пристани. Однако шел приставным шагом и за озером непрестанно наблюдал, даже дальний берег держал в поле зрения. У пристани присел на корточки и внимательно осмотрел все ее опоры, не поднимаются ли вверх пузырьки. Человек вполне мог сидеть на дне и дышать через тростинку или трубочку, но ему нужно было держаться за что-то, иначе давно бы всплыл. Но нет, ничего такого Борис не заметил. Он выждал еще минут пять, сходил посмотрел на заготовку ямы, ничего интересного не обнаружил. И после этого в задумчивости побрел прочь и через калитку вышел к своему первому корпусу.

Тут он первым делом увидел Васильева, стоящего напротив главного входа в какой-то неопределенной позе – то ли зайти собирается, то ли вот-вот сорвется с места и убежит прочь. Шварц без колебания направился к нему, собираясь рассказать о странном происшествии на берегу.

Друзьями они с Димкой так и не стали, да и вряд ли такое могло случиться – слишком мало у них было общего. Васильев был, что называется, неформальным лидером, в любом месте всегда оказывался в центре внимания. Он невероятным образом ухитрялся отлично учиться, в школе быть активистом и совмещать это все со спортивными достижениями. Димкина кипучая энергия не позволяла ему полностью отдаться чему-то одному. Вот и сейчас он выглядел так, будто разрывается на части. Но лицо смущенное, щеки пылают – интересно, почему. По прикидкам Бориса, едва ли хоть одна девочка отказалась бы танцевать с Димкой. Разве что он начал с того, что пригласил на танец Светлану Васильевну.

Васильев, заметив Шварца, взметнул ладонь, с готовностью развернувшись к нему.

— А, привет! Идешь подрыгаться?

Он даже внимания не обратил, что одет Борис совсем не для танцев.

— Нет… Слушай, Димыч, ты можешь научить меня нырять?

Шварц рассчитывал, что такой вопрос выведет Васильева из подвешенного состояния, заставит переключиться. Он спросит, зачем это Боре, и тут уж он выложит все о сгинувшем в озере парне с лопатой. Они немедленно отправятся на то место, Димка нырнет и проверит Борины предположения. Но Васильев на такой хитроумный крючок не попался, тем же рассеянным тоном ответил: