Она пробуждается - Джек Кетчам Страница 66

Билли притянула его к себе, к своим губам, к своей шее, пока его руки легко скользнули по ее груди и животу, а затем по трусикам – к внутренней поверхности бедер, дразня ее. А потом снова поднялись вверх – по бедрам и ягодицам, – начали пощипывать и ласкать соски под тонкой тканью. Его руки были гладкими, а их прикосновения чудесными: страстными и решительными, но в то же время нежными. Он бережно изучал всю поверхность ее тела: гладкие твердые мускулы там, деликатную мягкость здесь, все выпуклости и впадины.

Ее бросило в жар, огонь быстро и неумолимо распространялся по ее телу. Он сорвал с нее трусики, и она открылась ему. Доджсон лег сверху, его губы оставляли цепочку поцелуев от ключиц к ребрам, а затем – вниз по животу, пока его язык не нашел желанную цель. Пот выступил у нее на коже, по телу прокатилась дрожь, а пронзавшие ее насквозь легкие огненные вспышки постепенно превратились в бушующее пламя, которое, казалось, ничто уже не сможет потушить. Когда он поднялся с блестящими от ее влаги щеками и подбородком на улыбающемся лице и вошел в нее, она была в полтора раза глубже, чем в своем обычном состоянии…

* * *

…после того, как все закончилось, Билли не сдержалась и, сама не зная почему, расплакалась.

Он смотрел на нее с недоумением, словно спрашивая: «Что? Почему?» Но она не могла объяснить, поскольку сама не знала. Это случилось непроизвольно, машинально и совпало с ее оргазмом. «Не сдерживайся, – подумала она. – Если хочешь, выговорись».

– Ты видел? – сказала она. – Видел, во что ты меня превратил? Ты знаешь, что ты делаешь со мной? Потому что я понятия не имею!

Теперь она уже не только плакала, но и смеялась.

– Видел. И что бы это ни было, со мной, Билли, ты делаешь то же самое.

– Я?

– Да.

– Правда?

– Правда. И, думаю, ты продолжишь в том же духе.

– Доджсон, ты же не бросишь меня? Я не хотела этого говорить. Я дала себе слово, что не скажу. Но не сдержалась.

– Не брошу.

– Ты ведь не рассчитывал на такое?

– Нет.

– И я тоже. Я думала, это случится еще очень не скоро.

– Так и было. Но вместе мы очень быстро повзрослели. Вот и все.

Он крепко обнял ее.

– А вдруг ты сама от меня уйдешь? – спросил Доджсон.

– И не надейся. Долго придется ждать, Доджсон. Ты столько не проживешь.

Позже он сказал сонным голосом:

– Ты так и не сняла лифчик.

– Знаю. Можешь сам его снять… если захочешь, можешь снять…

И с улыбкой она уснула.

* * *

Во сне внезапно Билли стало холодно.

Это ее и разбудило.

Доджсон лежал рядом, его тело было теплым.

Но саму Билли, словно влажный туман, окружал холод.

Она ощущала его повсюду: на груди, на бедрах, на лице. Билли дотронулась до живота. Он не был мокрым от пота. Ее не тошнило. Она не проснулась в холодном поту. Ее взгляд упал на окно.

Оно было открыто.

«Возможно, в этом дело», – подумала Билли, хотя и не ощущала сквозняка.

Она встала, подошла к окну и закрыла ставни.

Ей казалось, что холод преследует ее.

«Разбуди его, – подумала она, но тут же решила: – Нет, не стоит».

Билли снова забралась в постель. Дрожа всем телом, закуталась в одеяло. Подвинулась поближе к Доджсону.

Через несколько минут странное ощущение прошло.

Может, у нее все-таки лихорадка?

Она еще долго так лежала, пока снова не уснула.

Садлие

Он поднялся на вершину холма, где находился лагерь, и увидел их в свете костра: Дюлак сидел с одной стороны, Рут – с другой. Рут бренчала на старой потрепанной гитаре, время от времени они передавали друг другу бутылку вина. По тому, как Дюлак предложил ему вино, Садлие понял, что он пьян.