Последний день года - Лена Обухова Страница 7

Суета. Каждый год она начинала нарастать первого декабря и достигала своего пика в последний день года, чтобы к утру первого января жизнь могла замереть, словно в каком-то дурном фильме про апокалипсис.

Морозов пробирался по пробкам, не злясь и не психуя. Он лишь время от времени поглядывал на часы на приборной панели и отвечал на сообщения в мессенджере. Дарья уже была готова ехать и ждала его, хотя он предупреждал, что вряд ли сумеет добраться до нее раньше половины шестого. И хотя ему удалось выехать раньше, чем он планировал, этот прогноз, если верить навигатору, все равно оставался в силе.

Они познакомились еще весной. В тот день в его кабинет ворвалась женщина с обвинениями в адрес одного из следователей. Светлые волосы с модной, молодящей стрижкой, нездоровая худоба, нервные, дерганые движения и глаза — от природы серые, но казавшиеся в тот момент темными из-за переполнявших их горечи и злости. Как выяснилось чуть позже, Олеся Никитина незадолго до этого потеряла единственного сына.

Шестнадцатилетний парнишка разбился, когда лазил по недострою в их районе. Доследственную проверку вела Таня Филиппова — молоденькая девочка, совсем недавно ставшая следователем. Она не нашла признаков того, что смерть была насильственной. Не стала квалифицировать случившееся и как самоубийство: предсмертная записка отсутствовала, никто из близких мальчика не упоминал, что у него были какие-то проблемы или переживания, которые могли подвигнуть его на такой шаг. Больше походило на то, что парень от скуки полез в недостроенное здание. Может, захотел просто испытать себя, может, собирался записать видосик для соцсетей, но сорвался и упал. Несчастный случай.

Однако его мать считала иначе. Что, в общем-то, нормально. Она хотела найти того, кто виноват в случившемся, и наказать его. Считала, что Филиппова плохо сделала свою работу, требовала нормального расследования.

Морозов прекрасно понимал ее. Если бы такое случилось с его сыном, он тоже искал бы виноватых. Просто чтобы не чувствовать виноватым себя. И чтобы направить на кого-то гнев за случившуюся несправедливость. Когда его жена умирала, он тоже подспудно искал, кого бы обвинить в этом. Но винить было некого, кроме генетики.

Никитиной он тоже ничем не мог помочь. В ее случае винить можно было или ее сына, который пошел на такой глупый риск, не подумав о матери, или саму Никитину, которая не объяснила ребенку, чем грозят подобные развлечения. А еще отца парнишки, самоустранившегося из жизни семьи семь лет назад.

Ничего из этого Морозов, конечно, говорить Никитиной не стал. Подробно изучил отчеты Филипповой и подтвердил, что все было сделано правильно. Безутешную мать это предсказуемо не убедило, и она еще несколько раз приходила с жалобами и требованиями, даже обращалась в вышестоящие инстанции. Однако другого результата ей так никто и не смог предложить.

Все то время, пока Морозов разбирался в ситуации и отбивался от обвинений, с Никитиной была подруга — Дарья Королева. Она успокаивала ее, пыталась сдерживать особенно яростные порывы и регулярно извинялась перед Морозовым, просила понять и простить.

Морозов сам этого не ожидал, но постепенно случайное знакомство переросло в романтические отношения. В последний визит Никитиной Дарья в очередной раз задержалась, чтобы извиниться и поблагодарить его за участие и терпение. И сделала ему комплимент, назвав настоящим мужчиной, каких редко нынче встретишь.