Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 70

— Это не все, – спохватился Васильев. – Мы хотели расспросить вас, Иван Петрович. Вы же много интересного знаете об этом месте и о том, что здесь в разные времена происходило. Вы ребятам рассказывали, я слышал.

— Разнесли уже по всему лагерю мои истории, да? – скривил губы в невеселой улыбке сторож. – Хотел как лучше, объяснить им, откуда разные страшилки берутся и почему не нужно верить в них, а выходит, только себе хуже сделал. Будет мне теперь от Сергей Сергеича…

Клекот, отдаленно похожий на смех, вырвался из его худого горла с острым кадыком.

— Так этого ничего не было? – подал голос Боря.

— Почему не было? В этих местах много чего было. Но и небылиц всяких полно. Как теперь понять, что правда, а что нет? Я, еще когда партизанил в этих местах, разного наслушался, и потом, когда в свою деревню вернулся, тоже.

— А вы могли бы рассказать? – попросил Дима с радостной надеждой в голосе.

— Зачем вам? – насупил брови сторож. – Товарищей по ночам пугать?

— Нет, что вы…

Васильев, видимо, только сейчас смекнул, что нельзя говорить сторожу о задумке хорошенько шугануть вожатого, это не сработает. Он пытался на ходу изобрести другое объяснение.

— Борис собирает материалы об этом месте, хочет написать статью в «Пионерскую правду» о том, как тут бои проходили. Ну и заодно упомянуть всякие интересные легенды.

Он незаметно ткнул товарища кулаком в бок, и Шварц поспешно закивал. Сторож смерил Бориса прохладным взглядом.

— Вот как?.. Но я уже сказал, что сам не знаю, что там правда, а что выдумка. Все равно рассказывать?

— Да, – подтвердил Дима, и лицо у него стало как у ребенка перед новогодней елкой.

— К столу тогда подсаживайтесь.

Они опустились на широкие приземистые табуретки. Борис оказался спиной к окну, и снова ему почудились шепотки и шорохи, доносящиеся с улицы. Потом что-то глухо стукнуло, будто деревяшка упала на утоптанную землю, и кто-то ойкнул.

Но сторож, погруженный в воспоминания, внимания на это не обратил. Выждал немного, а потом заговорил своим выразительным и звучным голосом:

— До войны тут был детский дом, и это самая что ни на есть правда. Корпуса бедолагам возвели хорошие, добротные, место благоустроили. Деревенские многие здесь трудились – работали на кухне или убирали территорию. Потом сюда пришли фашисты и сразу организовали в корпусах… даже не штаб, а что-то непонятное. Конечно, укрепили это место, рядом построили аэродром – словом, устроились с комфортом. В одном из корпусов сделали тюрьму, доставляли туда заключенных из концлагерей. Однажды из Германии прибыли штатские люди уже в возрасте, вроде бы ученые. Говорили, что они проводят опыты по замораживанию людей, превращают их в ледяные глыбы, а потом пробуют оживить. Это им нужно было, чтобы спасать собственных летчиков, упавших в ледяные волны, а в перспективе – для поисков следов древних ариев на полюсах. Зимой к ногам человека привешивали железную цепь с якорем, да так и бросали его в прорубь, чтобы потом отогреть и оживить через несколько дней. И вроде даже получалось у них что-то…

— «Бледное» утопление, – тихо произнес Димка. – Организм словно сводит спазмом, вода не попадает в легкие, а все процессы замедляются. И в самом деле, были случаи, когда таких людей доставали через пару часов и приводили в чувство.