Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 71

Полицейское управление Спокана не сделало ничего, чтобы разубедить общественность в том, что именно Маунси был насильником из Саут-Хилл. Не сделала этого и местная пресса. В результате мягкий приговор вызвал у горожан возмущение. Сообщалось, что активистки местного отделения Национальной организации женщин, еще недавно праздновавшие обвинительный вердикт в деле Маунси, теперь готовы были «снять скальп» с судьи Олсона.

— Нас это обескураживает, – сказала исполняющая обязанности директора споканского кризисного центра для жертв изнасилования Сьюзан Фабрикант. – Что еще должно произойти, чтобы сообщество поняло, с чем оно имеет дело? Мы снова и снова говорим женщинам сообщать об изнасиловании – и что в итоге? Три года условно и восемь месяцев тюрьмы, из которых четыре уже зачтены, – это ничто.

Мужья и бойфренды нескольких жертв из Саут-Хилл дали понять, что, когда Маунси выйдет на свободу, они будут поблизости.

Во всей этой суматохе почти никто не заметил одного: за первые пять месяцев 1980 года, пока Блейк Маунси сидел за решеткой, число изнасилований в Спокане выросло на 300 процентов.

39

По оценкам, на каждое зарегистрированное изнасилование приходится от трех до десяти незарегистрированных.

Дж. С. Коулман, Дж. Н. Батчер, Р. С. Карсон, «Аномальная психология и современная жизнь»

Линн Баркли чувствовала себя намного лучше. Ее изнасиловали почти четыре месяца назад в заснеженном дворе Саут-Хилл, и кошмары и мрачное настроение почти отступили. Трудно пребывать в расстройстве в эти летние дни, когда весь город благоухает сиренью и пондерозами, и полон таких же, как она, молодых, хорошо проводивших время. Зимы тут, без сомнения, суровые – температура в округе опускается до пяти ниже нуля, а снег порой лежит до апреля, – но лето прекрасно.

В тот субботний вечер, 5 июля, у нее не было свидания. Она сделала зарядку и разобрала папки по домоводству, аккуратными стопками лежавшие на полу в гостиной. И едва успев порадоваться, что проведет вечер и не наберет ни грамма, почувствовала голод. Натянув топ и шорты, она отправилась в «Вендис» на Третьей авеню. Фастфуд находился примерно в миле от ее квартиры – для молодой женщины, выросшей в Монтане, это считалось прогулкой, – а калории, как она рассудила, успеют сгореть по дороге. Гениальный способ контролировать вес.

Перекусив сэндвичем и салатом, она задумалась, какой дорогой идти обратно, и в итоге выбрала Четвертую авеню, тянувшуюся параллельно автостраде. Там было несколько больниц, район считался хорошо освещенным и людным. После первого изнасилования маршруты она выбирала особенно тщательно.

Поднявшись к густым деревьям вдоль Мейпл-стрит, она повернула в гору и мимолетно вспомнила давний эпизод. В шести кварталах отсюда какой-то извращенец ткнул ее в спину тридцатисантиметровым фаллоимитатором, изнасиловал, задавал интимные вопросы, мастурбировал над ней и забрал сорок долларов. Она заставила себя об этом не думать.

На перекрестке Шестой и Элм, всего в трех кварталах от дома, из кустарника, росшего выше линии ее взгляда, внезапно вынырнул бегун и устремился вниз, прямо ей навстречу. Она остановилась.

— Привет! – бросил он на ходу.

Она успела его хорошо разглядеть. На нем был спортивный костюм, сам он казался худощавым. Светлые волосы трепал ветер. Он был красив – и одновременно пугающе холоден. Глаза чуть раскосые. Это был тот самый мужчина, который изнасиловал ее прежде.